«Intoxicated. Отравлен тобой»

Intoxicated. Отравлен тобой (fb2) - Intoxicated. Отравлен тобой 930K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Виктория Вайт

Пролог

Каин

Наедине с тишиной. И кажется, это самый лучший момент, когда можно разобраться в собственных мыслях, но оглядываясь по сторонам понимаешь, что обстановка не позволит этого сделать. Кладбище. Наверно, самое спокойное место на земле. Умиротворенное. Стискиваю в руках несколько роз, продолжая медленно идти по аллеи. Стараясь вдыхать свежий утренний воздух. Я сам не понимал, зачем решился приехать сегодня сюда. Все ведь кончено. Давно. Но огромный груз внутри души давил с такой силой, что последние пару суток я просто не мог найти себе места. Злился. Срывался на всех безо всякой на то причины. Как же долго тянулась эта история, несмотря на то, что женщина, которую я любил, предпочла другого. Моего старшего брата. Она смотрела в мои глаза, говоря, что никогда не любила. Уходила, и я не мог ничего сделать. Знал, что она врала. Нагло и бессовестно. Но руки были связаны. Где-то в глубине души старался искренне желать ей счастья, но в то же время ненавидел до безумия за то, что предала и бросила. Прошло столько времени, а я так и не смог с этим смириться. Лавируя между достаточно больших могил, прошел метров десять вперед и остановился. Смотрел вдаль, унимая в себе омерзительное желание развернуться и уйти. Просто забыть об этом. Но я не мог. Опустил голову, рассматривая два белоснежных бутона. Она обожала белые розы. Помню ее улыбку, когда я дарил ей цветы. Объятия, настолько крепкие, что дыхание перехватывало. С тех пор все изменилось. Я стал совершенно другим человеком. Вдохнув немного воздуха через нос, сделал последние несколько шагов, останавливаясь у двух все еще свежих могил. Беспредельно вглядываясь в одну. Эстель Конорс. Она носила мою фамилию, потому что была законной женой моего, черт возьми, старшего брата. О нем думать даже не хотелось. Движение, и я сажусь на корточки, рассматривая небольшую гранитную плиту. Где каллиграфическим шрифтом написаны имя и дата смерти. Пять дней назад. Внутри все съежилось. Кровь в жилах застыла. Провожу пальцами по холодному камню. Трясет. Осознание того, что мой ангел лежит сейчас под землей, кишки наизнанку выворачивает. Ее больше нет. Сжимаю с силой глаза, борясь сам с собой, чтобы не заорать во весь голос. Она и правда всегда была для меня ангелом. Маленькая. Хрупкая. Милая блондинка, которая больше походила на подростка. Наверно, такие девушки не имеют возраста, потому что даже со временем она почти не изменилась.

Никогда не забуду ее смех. Искренний. Чистый. В чем-то даже наивный. Она верила всегда только в лучшее. Я полюбил ее именно за это. Эти воспоминания греют душу. Они помогают мне порой не думать о плохом. Но так же они способны быстро сменяться. Теперь она чужая. Не моя. Жена старшего брата. Кольцо на пальце. И все не для меня. С силой сжимаю стебли розы. До такой степени, что ее шипы вонзаются до крови в мою кожу. Никакая физическая боль не способна заменить душевную. Кладу их на могилу, понимая, что теперь я могу видеться с ней только здесь. На чертовом кладбище. Это поистине другая реальность. Другой мир, в который не хочется возвращаться, хоть ты и понимаешь, что другой возможности так близко оказаться с любимым человеком больше никогда не будет. И та рана, оставленная ею на моем сердце, никогда не заживет. До конца моих дней останется безжалостным воспоминанием, вечно тревожившим душу. Трогаю цветы дрожащими пальцами. Стискиваю зубы от безвыходности, понимая, что время не повернуть вспять. Но чтобы я мог изменить, если она предпочла меня другому? Все было слишком сложно. И на тот момент, наверно, я был чересчур мягким и спокойным. Распахиваю глаза, в последний раз прочитывая по буквам ее имя. Эстель. Оно всегда для меня было подобно музыке. Красивое и утонченное. Нежное. Изысканное. Я строил планы, мечтая сделать эту женщину самой счастливой на земле. Резко поворачиваю голову, смотря соседнюю могилу. Невообразимое ощущение злобы и гнева охватывает разум. Я тысячу раз, находясь наедине с собой, пытался найти оправдание всем его поступкам. Пытался простить. Но сейчас я ненавижу своего брата намного сильнее, чем раньше. Это он ее убил. Это он сидел за рулем проклятой машины и не справился с управлением. Мой брат виноват в смерти женщины, которую я любил всю свою жизнь. И теперь они в могиле. Говорят, мертвых надо прощать. Лишь вспоминая только о хорошем. А я разучился это делать. Прощать больше не умею. Милосердие. Сострадание. Доброта. Этих слов больше для меня не существует. А сейчас окончательно все умерло. В тот момент, когда ее сердце перестало биться. Разворачиваюсь, быстрыми шагами идя вперед. Достаю пачку сигарет из кармана, тут же закуривая. Раз за разом. Вдыхая горький дым как можно глубже. Обжигая им глотку и легкие. Нервы на пределе. Последние несколько суток практически уничтожили меня. Все мысли спутаны в огромный клубок. Мне нужно немедленно взять себя в руки, ведь моя жизнь на этом не закончилась. Достаю из кармана джинсов мобильный телефон, быстро набирая номер своего друга. Пара гудков, и я слышу в трубке еще сонный голос:

– Каин?! – Удивленно. – Что-то случилось? – Незамедлительный вопрос.

– Я вчера посмотрел все дела моего брата и его жены, которой, кстати сказать, почти ничего не принадлежит. – Делаю последнюю затяжку, выкидывая бычок в урну, которую прохожу у входа на кладбище. – Так вот, – добираюсь до машины, незамедлительно садясь на водительское сиденье, – каждый месяц она отчисляла деньги своей тетке, – я очень хорошо помнил эту мерзкую женщину, – немаленькими суммами. Нейтан, хочу, чтобы ты заблокировал эти выплаты. Не собираюсь больше содержать чужих людей. Ты понял меня? – Свирепо. Сквозь стиснутые зубы. Мне хотелось раз и навсегда оборвать все связи, напоминающие о ней.

– Не волнуйся. Это первое, что я сделаю сегодня.

Нейт отвечает уверенно, и я тут же вешаю трубку, пряча телефон обратно в карман своих джинсов. Пришло время навсегда забыть о прошлом. Оно больше не существует и ничего не значит. Черта, за которую я больше не переступлю.

Чарли

Оглушительный стук дверей. До вибрации в ушных перепонках. На моих глазах снова слезы. Если раньше я теплила в себе ощущение, что у меня есть мама. Пусть даже я почти не жила с ней. Не получала материнской любви и тепла. Но я знала, что она у меня есть. Все равно любила ее. Всем сердцем. И надеялась на то, что настанет момент, когда она заберет меня к себе. Избавит от этих людей, с которыми мне приходиться жить. То сегодня. Понимала, что ее больше нет. Осталась одна. Брошенная и никому не нужная. Отца своего в жизни вообще никогда не видела. Мать родила меня в совсем юном возрасте. Наверное, не имея с моим папочкой больше никаких отношений. Возможно, он и вовсе не желал моего рождения. Для меня это всегда было тайной. Потому что все вопросы, которые я умудрялась напрямую задавать матери, не находили своих ответов. Порой мне казалось, что и я-то ей совершенно не нужна. Нежеланный ребенок. Оставленный на попечение жестокой тетки еще в раннем детстве. Мама создала новую семью, в которой мне не было места.

– Чего ты тут сидишь? – Громкий, недовольный крик. И яростное ненавистное выражение лица моей тетушки, от которого с каждым днем начинает тошнить все сильнее. Мерзкая. Вечно недовольная и злая. – Убирайся из кухни, все равно обедать с нами не будешь, – выплевывает мне в лицо каждое слово с ненавистью во взгляде. Кажется, еще мгновение, и она, схватив за шкирки, вообще выкинет меня из дома как надоевшую собачонку. А я, задумываясь на мгновение, понимаю, что не ела уже несколько дней. Ничего. В животе предательски заурчало. Постоянно была голодной, потому что обычно получала лишь объедки. Знала, что мать присылает деньги на мое воспитание и обеспечение, не могла пожаловаться и открыть рта. Потому что идти было некуда. Но все изменилось. Прошло несколько дней с похорон матери и отчима. Денег больше не будет. А значит, я превращусь в самого настоящего изгоя. – И вообще, – она подходит ближе ко мне, отчего я вжимаюсь в спинку стула, не в силах сказать ей что-то в ответ, – я не собираюсь тянуть на себе чужого выродка. Ни цента больше на тебя не потрачу. – Хочется заткнуть уши руками. Никогда не слышать этого мужиковатого голоса. Гнусного. – Ты никогда не была нужна собственной матери, а мне тем более. Я сказала, убирайся из комнаты, чтобы глаза мои больше тебя не видели.