«Семья Рутенберг. Семейная хроника»

Лев Вирин

СЕМЬЯ РУТЕНБЕРГ

Семейная Хроника

Посвящается памяти моей мамы,

Риси Натановны Черняк,

замечательного доктора — педиатора.

2015

МОСКВА

Вирин Л. И.

В 52 Семья Рутенберг. Семейная хроника. — Москва, 2015. —
504 с.

Хроника еврейской семьи, сумевшей выжить между 1917 и 1953 годом. Для удобства читателя далее приводим родословную. В большом семействе не так просто разобраться.

© Вирин Л. И., 2014

Евреи живут в России со времён незапамятных. Когда князь Рюрик со своими варягами вышибал из Киева Аскольда и Дира, в городе уже была Жидовская улица и стояла синагога. А в стенах, окружавших город, были ворота: Золотые, Ляшские и Жидовские.

Потоп монгольского нашествия уничтожил сложившийся мир. Киев лежал в запустении. И в Великом княжестве Московском евреев было мало. И в императорской России —до царствования императрицы Елизаветы.

Дочь Петра не любила воевать. Но не смогла она смотреть безучастно на то, как притесняют паны православных в Белоруссии, и двинула туда русские полки. В состав Российской империи вошли сотни тысяч евреев, уже не первый век живших в местечках Белоруссии и Украины. А после разделов Польши, при Екатерине II, их стало намного больше. Евреи составляли там от 30 до 60% городского населения. Владеть землёй им не позволяли. В соседней Курляндии их даже и в состав цехов не допускали. Ремесленниками были немцы.

Оставалась торговля. Московские купцы пожаловались Елизавете Петровне, что приезжие жиды сбивают цены и разоряют православное купечество. Последовал указ с зап-
ретами. Так появилась «Черта оседлости» — затхлый и тесный мир еврейских местечек.

В конце XIX века сюда дошло движение Гаскалы (Просвещения), начатое в Германии Моисеем Мендельсоном. Мир менялся неудержимо, и даже здесь это стало заметно.

Самые беспокойные и энергичные стали пробиваться
на волю.

Родословная семьи Рутенберг

Жены и мужья Рутенбергов даны курсивом

1917 — 1925 годы

Семья

Арон, сын служки хасидской синагоги в Хиславичах, Якова Рутенберга, в шестнадцать лет забросил Талмуд и начал учить русский язык. Захотел жить в большом мире.

Как и большинство жителей местечек, он говорил по-русски с ужасным акцентом. Разговорным здесь был «жаргон» (идиш). Он научился чисто говорить и писать абсолютно грамотно, без единой ошибки. Ещё важнее было поставить почерк! Безуко-
ризненное писарское «рондо» Арона ставили другим в пример.

В Риге его взяли младшим конторщиком в торговый дом «Раппопорт унд зонс». Все делопроизводство шло на немецком. Пришлось освоить готический шрифт. Подучившись, он стал счетоводом в Смоленске. И, наконец, главным бухгалтером
лесопилки в Ельне.

В прошлом году Хозяин предложил ему хорошую должность в главной конторе фирмы. Да уж очень обжились они с Голдой в Ельне. Свой домик. Микву (бассейн для ритуальных омовений)
в синагоге построили на вклад Арона. Здесь он уважаемый
человек. А в Смоленске — никто. Отказался.

1 июля 1917 года в доме Рутенбергов был «большой сбор». Отмечали две даты: 45 лет — еще не юбилей. Но к тому ещё и 20 лет беспорочной службы Арона Яковлевича у купца первой гильдии Смородинского. А это достаточно веский повод для праздника. Утром приехал из Смоленска зять Хозяина. Поздравил, вручил подарок от фирмы: серебряные часы «Лонжин»
с эмалевыми лилиями на крышке. Дорогие часы, хорошая
память.

А к вечеру во дворе был накрыт длинный стол под яблоней. Собрались друзья, родные, сослуживцы. Исачек сосчитал: 52
человека.