«Долги предков»

Терри Гудкайнд. Долги предков

Меч Истины. Приквел

Перевод с английского Татьяны Алексеевой

Под редакцией Дмитрия Великого

Компьютерный дизайн и обложка Дмитрия Великого

Руководитель группы перевода Дмитрий Великий

Старший переводчик Татьяна Алексеева

Информационные ресурсы:

vk.com/mord.sith.club — Группа перевода «Клуб Морд-Сит»

terrygoodkind.ru — Поклонники Терри Гудкайнда

vk.com/terrygoodkindru — Подслушано Меч Истины

Долги предков

— Что у тебя в мешке, милочка?

Эбби смотрела на далекую стаю перекрикивающихся лебедей, которые казались изящными белыми пятнышками на фоне темных устремленных ввысь стен замка. Птицы продолжили свой бесконечный путь мимо крепостных валов, бастионов, башен и мостов, освещенных лучами заходящего солнца. Зловещий призрак замка, казалось, наблюдал за Эбби весь день.

— Простите, вы меня о чем-то спрашивали? — Она повернулась к сгорбившейся старухе.

— Я спросила, что у тебя в мешке. — Женщина попыталась заглянуть туда. В щели меж ее выпавших зубов показался кончик языка. — Что-нибудь драгоценное?

Вцепившись в джутовый мешок, Эбби попятилась от ухмыляющейся старухи.

 — Просто немного моих вещей, вот и все.

Через видневшуюся неподалеку массивную решетку в сопровождении группы помощников, советников и стражников прошел офицер.

Эбби с остальными просителями, ожидающими своей очереди в начале каменного моста, поспешно расступились, хотя проход для солдат и так был достаточно широк.

Стражники ударили кулаками по закованной в доспехи груди, но офицер с мрачным, ничего не видящим взглядом не ответил на приветствие.

Целый день воины из разных земель, как и солдаты внутренней гвардии огромного города Эйдиндрил, расположенного ниже, приходили и уходили из замка. Некоторые из них выглядели потрепанными, на форме других после недавних сражений остались следы грязи, копоти и крови.

Эбби даже видела двух офицеров со своей родины — Предела Пендисан. Для нее воины казались уже не просто мальчишками, они утратили легкий налет детства слишком рано, словно сбросившая раньше времени кожу змея, и от этой ранней зрелости остались шрамы.

Эбби видела такое множество высокопоставленных особ, что даже не могла в это поверить: волшебники, советники, даже исповедница пришла из Дворца Исповедниц в городе.

Пока Эбигейл поднималась к замку, извилистая дорога редко поворачивала так, чтобы открывался вид на грандиозное великолепие из белого камня — Дворец Исповедниц, где жили исповедницы и заседал совет союза Срединных земель во главе с Матерью-Исповедницей.

Лишь однажды, в десять лет, Эбби видела исповедницу, когда та приходила к ее матери. Девочка никак не могла отвести взгляд от длинных волос гостьи. Кроме ее матери, ни одна женщина в маленьком городке Кони Кроссинг не обладала столь высоким положением, чтобы носить волосы, которые касались плеч. У самой Эбби каштановые волосы прикрывали только уши.

По пути в замок она не могла не глазеть на благородных дам с волосами до плеч и даже длиннее. Но у поднимавшейся к замку женщины в простом черном платье исповедниц волосы доставали до талии.

Эбби очень хотелось получше рассмотреть такую редкость — длинные и пышные волосы — и женщину, достаточно важную, чтобы обладать ими.

Но, как и все на мосту, Эбигейл опустилась на колени, боясь поднять голову и встретиться с кем-нибудь взглядом. Поговаривали, взгляд исповедницы может, если повезет, лишить тебя рассудка, а если нет — души.

И хотя мать Эбби утверждала, что это неправда и так действует лишь сознательное прикосновение такой женщины, проверять на себе слухи, особенно сегодня, все равно было страшно.

Стоявшая перед ней старуха, одетая в окрашенную хной юбку с многослойным подъюбником и закутанная в темный платок, проводила проходящих мимо солдат взглядом, а затем придвинулась к Эбби.

— Лучше бы ты принесла мощи, милочка. Слыхала, в городе есть люди, которые могут продать то, что тебе нужно — и за достойную цену. Волшебники не берут от просителей сало. Оно у них и так есть. — Старуха огляделась, убеждаясь, что окружающие заняты своими делами. — Тебе бы продать свои вещи, может, и хватит на мощи. Подношения деревенских девчонок бесполезны для волшебников, и не так-то просто получить от них помощь. — Женщина посмотрела на спины солдат, достигших противоположной стороны моста. — Даже тем, кто предлагает, казалось бы, достойную цену.

— Я просто хочу поговорить с ними. Только и всего.

— Сало не поможет тебе добиться даже разговора, как я слышала. — Старуха смотрела, как Эбби пытается прикрыть рукой гладкий круглый предмет в мешке. — Или кувшин, который ты сделала. Я же правильно поняла, милочка? — Ее карие глаза, окруженные глубокими морщинами, смотрели с неожиданной, неподдельной настойчивостью. — Кувшин?

— Да, кувшин, — ответила Эбби. — Я сама его сделала.

Недоверчиво улыбнувшись, женщина убрала выбившуюся из-под шерстяной шали короткую прядь седых волос. Сомкнув свои скрюченные пальцы вокруг украшенного сборками рукава малинового платья Эбби, она потянула руку вверх, чтобы как следует рассмотреть.

— Может, ты получила бы достаточно денег на мощи, продав свой браслет.

Эбби взглянула на украшение, сплетенное из двух создававших круговые узоры проволок.

— Это подарок мамы. Он дорог лишь мне.

Медленная улыбка растянула обветренные губы женщины.

— Духи считают, что нет более великой силы, чем желание матери защитить свое дитя.

Эбби осторожно высвободила руку.

— И духи знают, что это чистая правда.

Тяготившаяся пристальным вниманием этой неожиданно разговорчивой женщины Эбби не знала, куда девать свои глаза. Если смотреть вниз, в зияющую под мостом пропасть, у нее начинала кружиться голова, а наблюдение за Замком Волшебника успело надоесть. Поэтому она притворилась, что все ее внимание поглощено толпой просителей, преимущественно мужчин, ожидающих вместе с ней своей очереди в начале моста, и стала грызть последний кусок хлеба, купленного на рынке еще до подъема к замку.

Эбби чувствовала себя неловко при разговоре с незнакомцами. За всю жизнь она не видела столько людей, и уж тем более столько чужаков. В Кони Кроссинг она знала каждого, Эйдиндрил же пугал, хотя и не так, как возвышающийся над ним замок. Но куда больше страшила причина, по которой Эбби здесь находилась.

Ей хотелось просто уйти домой. Но, если она не сделает необходимое, у нее не будет ни дома, в который можно вернуться, ни причины возвращаться.

Все взоры обратились к воротам, откуда раздался стук подков. К просителям с грохотом приближались огромные темно-коричневые и черные кони, размерами затмевавшие всех виденных Эбби лошадей. Большинство мужчин, облаченных в полированные нагрудники, кольчуги или кожаные доспехи, сжимали копья и пики, увенчанные длинными флагами с изображением высокой должности и чина. Они решительно направили вперед скакунов, взметая в воздух гравий и клубы пыли, и быстро пересекли мост подобно необузданному потоку из разных цветов и бликов света на металле, промелькнувшего мимо толпы. Судя по описаниям, слышанным Эбби, то были Сандарийские уланы. Она не могла вообразить, что существует враг, который не струсил бы перед лицом таких воинов.

У нее скрутило живот. Эбби поняла, что ей не нужно придумывать такого врага и полагаться на храбрость уланов. Ее единственной надеждой, которая таяла с каждой проведенной у ворот замка минутой, был волшебник.

Но Эбигейл ничего не могла сделать — оставалось лишь ждать.

Эбби повернулась к замку в тот момент, когда из отверстия в массивной каменной стене шагнула статная женщина в простом платье. Ее белая кожа заметно выделялась на фоне прямых черных волос длиной ниже плеч, разделенных прямым пробором. Некоторые мужчины шепотом обсуждали Сандарийских уланов, но при виде женщины все замолкли. Четверо солдат в начале каменного моста расступились, когда она направилась к просителям.

— Колдунья, — прошептала старуха.

Эбби едва ли нуждалась в подсказках, чтобы увидеть в женщине колдунью. Она узнала простое льняное платье, украшенное по вороту желтыми и красными бусинами, складывающимися в древние символы ремесла.

В воспоминании из далекого детства Эбигейл сидела в объятьях матери и трогала бусины, так похожие на те, что видела сейчас.

Колдунья преклонила голову перед людьми, а затем улыбнулась.

— Прошу простить, что заставили вас ждать весь день на улице. Это не в наших обычаях и отнюдь не проявление неуважения к вам, но на войне подобные меры предосторожности, к сожалению, неизбежны. Мы надеемся, что никто не оскорблен такой задержкой.

Толпа забормотала, что не обижена. Эбби подумала, что вряд ли здесь найдется смельчак, способный утверждать обратное.

— Как идет война? — спросил мужчина позади Эбби.

Бесстрастный взгляд колдуньи обратился к нему.

— С благословения добрых духов она скоро закончится.

— Да будет угодно добрым духам падение Д'Хары! — взмолился мужчина.

Колдунья молча изучала обращенные к ней лица, ожидая, не хочет ли кто-нибудь еще высказаться или задать вопрос. Желающих не оказалось.

— Тогда прошу пройти за мной. Заседание совета закончилось, и у двух волшебников найдется время принять вас.