«Первая исповедница»

На столе виднелись поблекшие от времени следы темных пятен, порезов и царапин, появившихся за сотни лет использования. Края толстой столешницы были неровно стерты и отполированы бесчисленными прикосновениями, из-за чего на дереве образовался блестящий коричневый налет.

Магда сидела за столом перед закрытыми окнами, погруженная в воспоминания, навеянные одиноко стоявшей перед ней маленькой серебряной шкатулкой, и думала обо всем, что потеряла.

Она потеряла все.

— Это не просто слухи, — мягко, с сочувствием сказала Тилли. — В нижних частях Замка работает моя подруга, которой я доверяю. Она многое знает и видит. По ее словам, волшебники, изучающие мир мертвых, не просто говорят с душами, но делают нечто большее.

— Большее? — Магда не могла заставить себя оторваться от воспоминаний, заключенных в шкатулке. — О чем ты?

— Моя подруга говорила, что они способны даже воскрешать людей. Я хочу сказать, возможно, вы сможете вернуть его.

Опершись локтями о стол, Магда прижала кончики пальцев к вискам, пытаясь сдержать вновь навернувшиеся слезы. Она смотрела на высохший цветок, который он однажды подарил ей, редкий белый цветок, за которым он карабкался целый день. Он называл Магду своим юным, страстным цветком и говорил, что ее достоин только такой редкий и прекрасный подарок.

Так почему же он решил бросить ее подобным образом?

— Вернуть? Из мертвых? — Вздохнув, Магда медленно покачала головой. — Добрые духи, Тилли, что на тебя нашло?

Женщина поставила на пол деревянную кадку и выпустила из рук тряпку, позволив ей утонуть в мыльной воде. Она приблизилась, словно для пущей уверенности, что никто не подслушает, хотя в захламленной, редко использовавшейся кладовой других людей не было.

— Вы были добры ко мне, госпожа, — произнесла Тилли, опуская мягкую, сморщенную от воды руку на плечо Магде. — Добрее остальных, даже когда в этом не было нужды. Большинство не замечают меня, когда я занимаюсь поручениями. Хотя я и проработала здесь большую часть жизни, многие даже не знают моего имени. Только вы спрашивали обо мне, одаривали улыбкой или кусочком съестного, когда я казалась изможденной. Вы — единственная из всех.

Магда похлопала по теплой утешающей руке пожилой женщины на своем плече.