«Общество»

Вдруг заряд энергии обрушился на горы. Он не задел Малису в ее темнице, но сотряс ее гору. Ее глаза загорелись, пока вокруг содрогалась земля. Что — то сдвинулось, и этого хватило, чтобы в ее темницу проникло немного света.

Первый луч света за тысячи лет.

Она проверила то место магией и, к своей радости, обнаружила слабость. Свет не мог ответить тьме, как тьма не отвечала свету. Они были противоположностями. Она без проблем разрезала защиту, будто проникла в открытый разум.

Камни раскололись.

Перед ней появилась дыра.

А потом она впервые вышла из темницы.

Малиса глубоко вдохнула, втянула в себя первый глоток свежего воздуха. Прекрасно. Она смотрела на мир из своей темницы в горах Хэвен. Мир был укрыт снегом и льдом. Солнце отражалось от белого зимнего покрова. И ее тьма проникала всюду.

Это был новый рассвет.

— Я свободна, сестра, — рассмеялась Малиса. — Я вышла из темницы, которую ты создала. Я любила тебя, и так ты мне отплатила за это. Я это запомню.

Малиса посмотрела на себя. Уже не плотное тело. Лишь тень, пепел и дым. Она была отголоском себя. Раньше она могла бы разбить эти горы взмахом руки. Теперь едва могла созвать приспешников.

Может, Бенетта использовала эти горы как тюрьму, но Малиса, набираясь сил, собиралась тут укрываться. Она не хотела раньше времени сообщать, что свободна. Она могла вредить и отсюда.

Но, чтобы набраться сил, она нуждалась в помощи. Она закрыла глаза, поискала и обнаружила деревню. Будь она чуть дальше, Малиса не смогла бы пробраться в их жалкие разумы. Она могла связываться лишь с теми, кто звал ее. Но этот день отличался. Сегодня она была свободна.

Она потянулась своими силами во все умы и приказала им подняться на гору.

И жители деревни один за другим выстроились перед ней.

Они упали на колени при виде нее. Слезы лились по их лицам. И она разрезала их шеи, и кровь превратила белую гору в красную.

Она упивалась их жертвой, напитывалась магией крови. Магия наполняла ее. Но вся деревня была мертва у ее ног, а она ничего не ощущала. Она знала, что ей было нужно…

Вот тогда начнется веселье.

Авока была при смерти.

И Сирена могла лишь беспомощно сидеть и смотреть.

— Сирена, Алви, — Вера появилась на пороге. — Пора.