«Воспоминания»

Аристарх Лентулов

Воспоминания

Он работал, как жил, и жил, как работал… Он верил, что миром правит красота, искусство, что искусство учит человека познавать природу. И вот в этой его вере в то, что только одухотворенная гением, талантом человека природа является настоящим произведением искусства, в этом заключалась его философия, в этом заключалось то драгоценное, что проявилось в его живописи, в его жизни и что он оставляет нам.

Воспоминания одного из виднейших деятелей искусства, художника, живописца, профессора живописи Аристарха Васильевича Лентулова публикуются целиком впервые. Я как обладатель архива не имел доселе возможности их издания по тем или иным обстоятельствам. Написанные в конце 30-х годов XX века в сложный для страны исторический период, они представляют огромный интерес с исторической, биографической точек зрения для понимания не только творчества самого художника Лентулова, но и осмысления задач и вопросов искусства начала — середины XX века и искусства в целом. Человек широкого кругозора и мышления, выдающаяся личность, идеолог и создатель различных художественных систем, Лентулов, безусловно, задумывался над главными вопросами искусства и философии, местом человека в мире, без чего невозможно создание истинно ценного произведения.

Естественно, взирая на художественную жизнь начала XX века, в которой сам художник принимал непосредственное и самое активное участие, со стороны, через призму годов и опыта, он не мог не относиться критически ко многим моментам прошлого времени, для него уже прошедшей эпохи, не задевая саркастически своих вчерашних коллег и единомышленников. Со многими из них дороги по разным причинам разошлись: одни не разделили художественных установок нового времени, с кем-то возникли разногласия в методах, с другими просто пришлось расстаться в силу исторических обстоятельств. Поэтому, не желая чем-то оскорбить ближайших потомков уважаемых мастеров, полная рукопись воспоминаний так и оставалась неизвестной публике. Понимание своевременности выхода в свет воспоминаний пришло в последние двадцать-тридцать лет.

Многие искусствоведы, получившие доступ к архиву для написания монографий, использовали это в своих целях, частично публикуя отрывки из «Воспоминаний» как свои личные. Но, может быть, как это часто бывает, по каким-то внешним и необъяснимым причинам получилось так, что, как говорится, все, что НЕ делается, то к лучшему. Пройдя через период «запретов» и «разрешений», искусство России сегодня как никогда нуждается в таких «голосах» из времени, какими являются размышления А. В. Лентулова над развитием искусства в целом, вечными ориентирами и ценностями, которым оно должно служить.

В отличие от многих своих соратников, крупнейших теоретиков, таких как К. Малевич, В. Кандинский, Д. Бурлюк, Лентулов не создавал никаких теорий непосредственно в период творчества. Как член и участник различных обществ и течений он, безусловно, разделял их установки и был носителем тех или иных художественных идей, утверждаемых манифестами, собраниями обществ, культурной жизнью тех лет. Но творчество мастера менялось, думаю, скорее, чем какая-либо теория была сформирована. В этом сложном и быстроменяющемся времени Лентулов своей общественной деятельностью, каковой было основополагающее членство в «Бубновом валете», АХРРе, ОМХе, преподаванием во ВХУТЕМАСе определял и претворял в жизнь выдвигаемые им тезисы, требования к искусству и его задачи.

И, какого бы направления ни придерживался мастер, всегда основным и главным критерием качества произведения была его художественная, высокая форма, созданная по законам искусства, опирающимся на достижения мастеров прошлого, от поклонения которым никогда не отказывался Аристарх Лентулов. Больше всего, по словам дочери художника, искусствоведа Марианны Лентуловой, Лентулов боялся «пошлости и штампов». Пройдя через художественный метод и исчерпав его, художник не видел в нем дальнейшей жизни, называл его мертвым, почему и не мог разделить обмерщвления искусства своих вчерашних коллег Ларионова, Бурлюка и многих других.

Искусство никогда не стоит на месте, и Лентулов воспринимал действительность только лишь как переживание явления в данном историческом моменте и только это явление считал возможным для изображения и перенесения на холст. Экстаз от увиденного и пережитого явления, будь то портрет, пейзаж, натюрморт, часто определяется Лентуловым как толчок к творческому процессу. Начиная свое творчество в далеких 1910-х годах как «пощечину общественному вкусу» и творя до 1940-х, мастер всегда оставался приверженцем одного-единственного принципа создания высокохудожественного произведения, лишенного обывательщины, дурновкусия второстепенного искусства, служащего невысоким душевным и эстетическим инстинктам мещанина.

Написанные ярко и легко, воспоминания художника будут интересны всем, кому не безразличны история русского отечественного искусства, размышления о личности художника, моральных и эстетических задачах человеческой жизни.

От издательства

«Воспоминания» Аристарха Лентулова никогда не публиковались полностью. Изданные в 1969 году дочерью художника — Марианной Аристарховной Лентуловой, самым заинтересованным и сведущим исследователем его творчества, они, в силу обстоятельств, содержали весьма значительные купюры[1].

Настоящая публикация включает полный текст машинописной рукописи «Воспоминаний» А. В. Лентулова[2], бережно сохраненной в семье и предоставленной для работы Федором Лентуловым, правнуком мастера и его наследником. Фотографии и автографы писем художников также происходят из архива А. В. Лентулова. Порядок расположения глав в книге практически полностью соответствует оригиналу, т. е. той последовательности, которую выбрал автор, за исключением писем, скомпонованных вместе. Этот подход связан с тем, что некоторые части рукописи были утрачены, тогда как порядок изложения был определен самим автором, и нарушать его нам казалось неуважением к его памяти. За редким исключением, почти все главы «Воспоминаний» не имеют названий, и для удобства читателей в содержании даются условные названия по ключевым событиям в виде компендиума (например, <Знакомство с И. И. Машковым и П. П. Кончаловским>), помещенные в ломаные скобки. Также ломаными скобками с отточиями в тексте помечены пропуски, утраты или неразборчивые места в рукописи, не поддающиеся расшифровке.

«Воспоминания», написанные эмоционально и увлекательно, сопровождаются научными комментариями и указателем имен русских художников. Комментарии составлены петербургским искусствоведом Ингой Ландер при участии сотрудника Российской национальной библиотеки Аллы Лапидус и сотрудников галереи «Наши художники» Ксении Рогожниковой и Варвары Ермаковой, благодаря усилиям которых, внимательному и бережному подходу к источнику, комментарии стали важным дополнением к авторскому тексту.

Мы выражаем искреннюю признательность Федору Лентулову за материалы и благодарим всех коллекционеров и музеи, предоставившие изображения для публикации.

Аристарх Лентулов

воспоминания

Мне было два года, когда мой отец умер[3] и я остался на попечении матери, зарабатывавшей с трудом на пропитание четырех детей после смерти мужа.

Начальное образование я получил в духовном училище[4], но любовь к рисованию и страсть к выклейке различных макетов, которой я занимался вместе со своим братом, настолько заполняли нас, что вопрос о моей будущей духовной карьере был уже тогда предрешен. В это время в Пензе открывалась рисовальная школа имени Селивёрстова[5], большое красивое здание, расположенное против городского сада с просторными мастерскими залами и небольшой картинной галереей. Я, не раздумывая долго, поступил в эту школу в 1895 году, и она сыграла большую роль в моей судьбе. Я смело могу сказать, что если бы школа не открылась, меня бы не существовало как художника. Я думаю и убежден, что легенда, будто все большие художники, раз родились с талантом, то из них непременно выйдет художник, — не верна. Конечно, тому, чтобы стать художником, предшествует целый ряд сложностей и случайных обстоятельств, и мало ли у нас на Руси гибло и гибнет талантов, не имеющих возможности их развить и проявить, и мы не знаем, какие бы еще могли быть художники, если бы побольше было таких школ на местах, как пензенская, казанская, одесская, киевская и т. д.

В Пензенской рисовальной школе в то время преподавал известный художник К. А. Савицкий, автор «Проводов на войну», «Ремонта железной дороги», «Встречи иконы». Человек он был высокоодаренный, и его руководство поставило рисовальную школу на очень высокую ступень. Из преподавателей были Грандковский, скульптор барон Клодт.

Все это, однако, не помешало в 1898 или 1899 году двум старшим классам — натурному и фигурному — выйти из школы. Причиной тому стало несогласие учеников с темами по классу композиции, которые как метод преподавания проводились директором Савицким. В конфликте, несмотря на общую симпатию и любовь к Савицкому, ни та, ни другая сторона не хотели идти на уступки, в результате чего всем «протестантам» пришлось покинуть школу.

К этим группам присоединился и я (хотя еще не состоял ни в фигурном, ни в натурном) отчасти из общего революционного подъема, отчасти от того, что все лучшие ученики, с которыми я был в тесной дружбе, оказались в числе «восставших». Это были Карев, Фалилеев, Смирнов, Даньшин (очень талантливый карикатурист) и др.

Вместе с товарищами я переехал в Киев и поступил в Киевское художественное училище[6]. На прощанье директор Савицкий дал нам хорошее сопроводительное письмо к директору Киевского художественного училища, киевскому архитектору Николаеву[7], и нас приняли с распростертыми объятиями.