Внуку Валерию и его юным сверстникам — посвящаю.
Наверное, я никогда не смог бы написать эти страницы, если бы не сохранилась моя старая фронтовая записная книжка. Это потрепанный блокнот с двумя отделениями, па выцветшей обложке с трудом можно разобрать стершиеся, некогда золоченые буковки: «Делегату XIV Окружной партийной конференции Ленинградского военного округа. Декабрь 1940 г.» Страницы блокнота густо исписаны химическим карандашом, местами карандашные записи обведены чернилами разных цветов (какие удавалось найти в короткие часы затишья между боями)… Некоторые записи очень кратки:
«8. XI 1941 г. Алеховщина — Сарожа (под Тихвином). На «дугласе» с ком. арм. Мерецковым и др.»
«10–11.XI. Сарожа — Бор. Подготовка наступления»… Другие записи подробнее. А есть и совсем непонятные непосвященному:
«13. ХI. В боях. «Огоньки» — Короленко»…
Эти полустершиеся строки старой фронтовой записной книжки военного комиссара 1941 года помогли вспомнить то, о чем рассказано здесь.
Опергруппа
Шел пятый месяц войны. Тяжелые бои велись на запале и севере, на юге нашей страны. Мы еще не знали о героях Брестской крепости. Севастополь и Одесса еще не названы были городами-героями, но весь мир уже видел, что в этих упорных боях Красная Армия похоронила гитлеровский «блиц-криг»— болтовню о победной войне, быстрой, как молния… Не только города, каждая деревушка, каждая высотка на родной земле оборонялись и уничтожали врага. Но перевес сил был пока еще на стороне фашистов, взамен разбитым они посылали новые войска, танки, самолеты из всех захваченных ими европейских стран. Они рвались к Москве, к Ленинграду, вопили о своих фашистских парадах в день нашего Октября на Красной площади у Москвы-реки, на Дворцовой площади — на Неве. Они напечатали даже черные пропуска со свастикой для входа на наши главные площади, готовили парадные мундиры…
Но Москва стояла «неколебимо, как Россия», над Кремлем холодный ветер ноября, как всегда, развевал красный флаг. Правда, вечерами он не освещался прожекторами, как в мирные дни. Москва была затемнена…
И все понимали, что в эту годовщину Октября впервые за двадцать четыре года Советской власти парада на Красной площади, наверное, не будет.
Комментарии к книге «Записная книжка комиссара», Борис Львович Крупаткин
Всего 0 комментариев