«Актрисы старой России. От Асенковой до Комиссаржевской»

Александра Шахмагонова

Актрисы старой России

От Асенковой до Комиссаржевской

© Шахмагонова А. Н., 2019

© ООО «Издательство „Вече“», 2019

© ООО «Издательство „Вече“», электронная версия, 2019

Сайт издательства www.veche.ru

Дышали милые черты счастливым детским смехом

Варвара Асенкова (1817–1841) в любви зрителей и ненависти коллег

Государь удостоил милости

Шла премьера пьесы по мотивам знаменитого романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери».

Зал Александринского театра полон. В императорской ложе сам государь с супругой. Всё чин по чину, всё как обычно. И на сцене игра идёт спокойно, без каких-то эксцессов, ведь пьесу кромсали и правили, правили и кромсали, прежде чем выпустить на сцену. Впрочем, об этом несколько позже. Мотивы любви, заложенные в пьесу, никто не тронул, а потому каждое появление на сцене Эсмеральды вызывало необыкновенное оживление в зале.

Эсмеральда! Она уже тем хороша, что в её роли — любимица зрителей, неотразимая Варвара Асенкова, стремительно восходящая звезда на театральном небосклоне Александринки, как в обиходе называли тогда театр многочисленные его поклонники.

И вот очередной выход Эсмеральды. Она должна исполнить песню цыганки, песню слишком откровенную, слишком пронзительную. И тут Асенкова несколько не по пьесе вдруг демонстративно глубоко, стараясь привлечь внимание зрителей, поклонилась императорской ложе.

Что ж, и это пока ещё вполне допустимо. Уважение к императорской чете! Как ещё расценить?

Но тут из прекрасных уст молодой актрисы полились слова песни, да какие!

Мой любезный?! Не любезному ли посвящён столь демонстративный поклон? Но и это не всё. Далее слова, слова не совсем по тексту, но любой текст остаётся сухим текстом, пока не озвучен талантливым исполнителем, в данном случае прекрасной исполнительницей. И она вложила в эти слова весь свой жар, всё своё искусство:

«Мне быть твоей женой, мне, бедной цыганке, бессемейной, без отца, без матери… Ах, если бы ты принял меня в служанки, я бы следовала за тобой на край земли — я бы служила тебе, как верная собака, которая лижет ноги своего господина, и была бы счастлива! Счастлива быть твоей женой, мой благородный, прекрасный рыцарь, мой защитник, мой супруг! Ах, вези меня туда…»

Рядом актёр Дюр. Это к нему должна повернуться Эсмеральда, это ему она должна говорить с мольбой то, что произносила с таким необыкновенным жаром. Но актриса в этот момент словно забыла о партнере по пьесе — она обратила свой взор на императорскую ложу, на государя…

А ведь в романе и слова иные. Там Эсмеральда как раз заявляет обратное, заявляет Фебу, что не станет никогда его любовницей, его игрушкой, не станет служить для забавы…

Зрители потрясены, особенно те, кто читал роман, а роман, в ту пору переведённый на многие языки, был очень популярен.

Что это было? Озорство? Кто мог ответить на такой вопрос! Ведь всё могло кончиться для актрисы не слишком хорошо. Впрочем, так оно и было. Реакция в театре оказалась вполне ожидаемой. А что же государь? Ведь её считали едва ли не его фавориткой.

Считали неслучайно. Император Николай I обратил внимание на актрису уже на первом её выступлении.

21 января 1835 года государь был на спектакле в Александрийском театре вместе со своей супругой императрицей Александрой Фёдоровной.

Варвара Асенкова. Неизвестный художник

Как раз в тот день состоялся дебют молодой актрисы Варвары Асенковой, которая участвовала в бенефисе своего преподавателя и актёра Ивана Ивановича Сосницкого (1794–1871). Юная актриса играла в двух водевилях, играла превосходно и своим исполнительским мастерством потрясла императорскую чету.

В журнале «Русская старина» написано об этом выступлении:

«Роль Роксаны в этой комедии может дать молодой дебютантке выказать в полном блеске красоту, ловкость, голосовые средства, грацию, но отнюдь не художественное творчество; создать этой роли — невозможно: единственная задача превратить французскую марионетку в живое существо… И эту трудную задачу В. Н. Асенкова разрешила как нельзя лучше, сыграв роль Роксаны неподражаемо. Сыгранная ею в тот же вечер роль Мины в водевиле „Лорнет“ упрочила за нею первое место единственной водевильной актрисы».

После окончания спектакля государь зашёл в гримёрную к Асенковой и выразил своё восхищение выступлением:

— Вы прекрасны! Будьте примой нашего театра.

На следующий день Варваре Асенковой был доставлен богатый подарок — бриллиантовые серьги от государя.

И в последующем государь не раз бывал на спектаклях, где играла Варвара Асенкова.

Актёр П. А. Каратыгин писал впоследствии: «Государь Николай Павлович, по окончании спектакля, удостоил её милостивым своим вниманием и сказал ей, что увидев такой удачный дебют, ручается за будущие её успехи на сцене».

Каратыгин также вспоминал: «Асенкова умела смешить публику до слёз, никогда не впадая в карикатуру; зрители смеялись, подчиняясь обаянию высокого комизма и неподдельной весёлости самой актрисы, казавшейся милым и шаловливым ребёнком».

О её игре отзывался В. Г. Белинский: «…Она играет столь же восхитительно, сколько и усладительно… каждый её жест, каждое слово возбуждает громкие и восторженные рукоплескания… Я был вполне восхищен и очарован».

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY