«Записки ящикового еврея. Книга вторая. Ленинград. Физмех политехнического»

Name: Записки ящикового еврея. Книга вторая. Ленинград. Физмех политехнического
Availability: InStock
Author: Олег Абрамович Рогозовский

Описание

Олег Рогозовский – научный работник, тридцать лет прослуживший в почтовом ящике – научно-исследовательском институте советской оборонки. После развала Союза успел поработать и в западных университетах. Родился в 1939 году в Ленинграде, в конце 1941 года был вывезен в эвакуацию на север Вологодской области. Школу окончил в Киеве. После ленинградского вуза «устроился» в Киеве на работу в ящик. Желание объяснить, как и почему это случилось, привело к рассказу о родителях, дедах и прадедах, родных и друзьях с позиции русско-еврейской дуальности. Во второй книге трилогии – „Ленинград. Физмех Политехнического“ повествуется о годах учебы, однокашниках и преподавателях, впечатлениях о культурной жизни Ленинграда, туристских походах и геологических экспедициях во время каникул. Рассказывается и об истории физмеха и связанного с ним ленинградского Физтеха, о выдающихся физиках и механиках, стоявших у истоков советской физики и инженерно-физического образования – Иоффе, Крылове, Капице, Ландау, Лурье и других.

1 страница из 375
читать на одной стр.

Настроики

Фон текста:

Текст
Текст
Текст
Текст

Шрифты

Аа
Roboto
Аа
Garamond
Аа
Fira Sans
Аа
Times

Аа
Iowan
Аа
San Francisco
Аа
SF Serif
Аа
New York
Аа
Helvetica Neue
Аа
Arial
Аа
Georgia
Аа
Times New Roman
Аа
Courier
Аа
Courier New
Аа
Menlo
Аа
SF Mono

Олег Рогозовский

Записки ящикового еврея. Книга вторая. Ленинград. Физмех Политехнического

С благодарностью моим институтским друзьям: Диме Емцову, Тане Неусыпиной, Гале Долгинцевой (Уфлянд), Валере Коссу, Володе Синельникову; с чувством глубокой признательности преподавателям физмеха: И.Б. Баргеру, А.А. Первозванскому, В.А. Пальмову, Р.А. Полуэктову, А.И. Лурье и другим; с благодарностью и любовью моим родителям, без поддержки которых вряд ли бы я закончил физмех вовремя; жене Нине, без которой эта книга могла бы и не появиться, Вадику Гомону за замечания и дискуссии.

Вместо предисловия

За исключением цифр, нет ничего более обманчивого, чем факты.

После выхода книги первой[1] пришлось убедиться в правоте Оруэлла, написавшего, что не бояться опровержений можно только в двух случаях: когда рассказываешь сны или повторяешь то, что говорит попугай.

Если в первой книге речь шла о моем детстве, отрочестве и юности, о предках и родителях, а также о школьных друзьях и товарищах, то в этой книге речь пойдет о годах учебы на физмехе Ленинградского Политехнического института.

Кроме обычного описания студенческой жизни и ленинградского окружения, хотелось рассказать о тех, кто учил нас и наших преподавателей, о создателях факультета, а они были выдающимися личностями. Имею ли я право рассказывать о них, если не жил в то непростое время, слышал только некоторых из них с кафедры и не работал с ними? Но если Молчалин мог произнести «в мои годá не должно сметь свое суждение иметь», то для меня, может быть и не вполне разделяющего формулу «мои года – моё богатство», такая отговорка не действует. Свое суждение у меня есть. Через несколько лет его, по естественным причинам, не будет. Может быть, это и не беда, но данные, на которых оно основано, становятся труднодоступными. Новое поколение считает ненужным и неинтересным знать «подробности» и удаляет из интернета сведения о людях, которые в мое время вызывали большой интерес. На короткое время эти сведения стали доступными (в том числе, архивы КГБ), а теперь снова изчезают.

Поэт Константин Симонов дал интересное определение хороших и плохих людей [Гор].