«Скачки»

Святослав Иванов

Скачки

Ногти стригутся. Молочного пигмента бескресельный стадион невозмутимо принимает крушение твёрдостей.

Закройте глаза. Нет, откройте, иначе не прочтёте остальной текст. Итак! Вы видите мерцанье незримого и слышите немые сказки желаний: обманул, ничего вы не слышали и не видели, это мои выдумки, катапультируемся в список хотелок:

Туфлить по ровно лежащим камням, пассивно куря зефир. В лице изобразить эмблему чувств теплейшей нежности к приятненькой кому-то там по ту сторону очей. Бац, всё прервёт швабра на голове какой-то, не знаю, боюсь даже оскорбить оскорбление этим человеком. Простите, смотрю двумя шарами на всё в этом шаре.

Вода летит вниз без парашюта, а я б мечтал с ним прыгнуть в степь ярчайшим днём, да приземлиться сразу на губы той самой из сказки! И силы все отдать готов на сотворенье счастья!

О, две горы. Боюсь идти, притом хотея, ведь темно меж вас в ущелье. Но свет мой сгладит всё, ибо он гладит, как гладилась мною кошка в гостях у кого-то. Ах, жалко, что не имею питомца, хорошо, что не имею его проблем. Боже, чего я творю.. Стоп. Я творю! И неважно, что. Живот просит еды, иль та ждёт экспедиции в нутро меня. Обоюдность? Ура, кричите – горько, горько!

Горько быться ярким в пасмурной погоде без причин на то, чтобы светить. Аль думать, что светишь. Подумайте, как прошлая минута далека от настоящей? Да как космически далеки былые прогулки (заиграл инструментал песни "Ностальгия", дам вам платок, плачьте в него), где шёл в места чужие, встречая неизвестность, вооружившись надеждой на радостный финал. Как можно так, а? Статься осмеянным и всюду верить, что вновь осмеют. Вздор.

Я напишу стихи, эти сказанья, музыку, карикатуру, улыбку, спою, станцую! Но прекращу всё любить, как жалость овьёт горло – дышать темно. Трясёт. Шторм, буря, белеющий парус не виден, иль я им стал. Не понял пока.

Обожаю безветренность. Не головы, а синоптических моментов. Изучите мельком, замерев, грацию снежинок.

Нет! Важно творить как, не что! Однако что-то достойное вашего удовлетворения. Не кичиться ж вам калом, будь он нарисован, выгравирован, слеплен аль исписан филигранно. Хотя – дело вкуса.

Слушаются романсы, смотрятся обёрнутые леггинсами худющие короткие ноги мадемуазели, а розовый шарф иной и уже дамы нежит атмосферу метровского вагона.