«Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам»

Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам

ДАВАЙ ВСТРЕТИМСЯ В ГЛАЗГО

Повесть

Друзьям и товарищам,

комсомольцам первых лет Октября,

погибшим и живым,

п о с в я щ а ю

ДОМ НА МОХОВОЙ

Проходя мимо Боровицких ворот, я услышал куранты. Они отбивали четверть. В знойном застоявшемся воздухе, — третий день стояла вовсе не майская, жаркая безветренная погода, и кроны ярко-зеленых деревьев были столь же недвижимы, как и кремлевские башни с царскими сердито растопырившимися орлами, — лениво плыл медный перезвон.

Четверть первого. Еще только четверть первого, а явиться в Исполком КИМа назначено к часу. Честное слово, я шел совсем медленно, останавливался чуть не перед каждой витриной, глазел и на розовощекого франта в синем шевиотовом костюме и в белом кашне, обвивающем его могучую гипсовую шею, и на выложенный из моркови, лука и свеклы лозунг «Через кооперацию к коммунизму», и на тарелку застывших зеленых щей в окне вегетарианской столовой «Путь к здоровью». И всё же оставалась уйма времени.

Я подошел к киоску, где продавали пиво и газированную воду, выцедил два стакана тепловатой, отдающей земляничным мылом жижи и с завистью посмотрел на какого-то дядьку в просторной, распахнутой на груди толстовке. Сдув поднявшуюся белым грибом пену, он с наслаждением утопил в пивной кружке свои вислые усы.

— Холодное? — осведомился я.

— Прямо зубы поют, — хмуро подтвердил усач.

— А почему ж у вас вода такая теплая? — придирчиво спросил я продавщицу.

— Еще стаканчик?

— Нет уж, спасибо, она у вас как парное молоко.

— Льду нынче не привезли, вот и теплая, — резонно сказала продавщица и скрылась в своем окошечке, как откуковавшая кукушка на часах.

— Очень сегодня жарко… Я вчера из Ростова приехал, и, представьте себе, никакой разницы, — обратился я к усачу.

— Угу… Налейте-ка вторую.