«Марко Поло»

В. Шкловский

МАРКО ПОЛО

Введение, комментарии и редакция К. И. Кунина

Обложка Г. Бершадского

Гравюра на дереве А. А. Соловейчика

Техредактор А. М. Иглицкий

Журнально-газетное объединение, 1936 г.

Еще в греческую и римскую эпоху народы, населявшие бассейн Желтой реки и побережье Средиземного моря и Ближний Восток, не только знали о существовании друг друга, но вели довольно значительную по тем временам торговлю.

Эта связь не всегда была в одинаковой степени интенсивной. Были столетия, когда между Китаем и Средиземноморьем происходили оживленные сношения. По караванным путям, через пустыни, плоскогорья и ущелья, вдоль каменистых долин горных рек, по плодородным, прекрасно орошенным и обработанным оазисам шли тяжело навьюченные пыльные верблюды и скрипели неуклюжие, прочные повозки купцов и посланников. По дальним неведомым морям пробирались корабли искателей приключений, с удивительной легкостью превращавшихся из торговцев в пиратов или полусамозванных дипломатов и опять, если надо, в торговцев.

Тогда торговые пути наполнялись товарами, по ним перевозились шелковые ткани, меха, драгоценности, оружие, пряности. В узлах караванных путей, у переправ через реки, в удобных для причала гаванях возникали богатые города с пестрым, многоязычным населением, с полутемными, прохладными торговыми рядами, шумными караван-сараями и пышными храмами многочисленных богов.

Но бывали и такие периоды, когда между Дальним Востоком и Западной Азией вставало средостение, на узловых местах возникали государства-перекупщики, ревниво оберегавшие свои посреднические прибыли и не допускавшие купцов из Китая и Средиземноморья к непосредственному общению; кочевники перекусывали тоненькие нити торговых путей, или происходили социальные потрясения, подобные тем, которые разрушили античное рабовладельческое общество.

Омертвение было уделом торговых путей в такое время. По обрубкам караванных путей лишь изредка проходил караван. Затихали и разрушались шумные караван-сараи, пески пустынь засыпали покинутые развалины богатых городов, на месте заброшенных портов возникали тихие рыбацкие деревушки.

Редко, редко в китайской летописи или в византийской хронике промелькнет исковерканное, перенятое у народа-посредника название далекой полузабытой страны и попадется неясная запись о каком-нибудь смельчаке, что, преодолевая труды и опасности, проходил полузабытым путем. Но времена менялись, обновлялись заброшенные великие пути, купцы раскладывали вечерний костер около развалин древнего караван-сарая, и пришедшее из дальних стран, судно бросало якорь в занесенной песком бухте.

Очень рано писатели эллинистического и римского мира начинают упоминать о серах — далеком народе, живущем где-то за Среднеазиатскими пустынями и производящем драгоценный шелк желл древних римлян. Географ Страбон пишет в своей Географии, что впервые услышал о серах Неарх, полководец Александра Великого, совершивший в IV веке до н. э. плавание из Персидского залива к устью Инда. Александрийские ученые в I–II веках н. э. уже неоднократно упоминают о торговле с серами.

Во времена Птоломеев и позднее, когда Египет стал римской провинцией, египетские купцы вели оживленнейшую торговлю с Средиземноморскими странами, Нубией и другими африканскими землями, Красноморским бассейном, Персидским заливом, Индией и Цейлоном.

На побережье Красного моря возник ряд торговых пунктов, откуда египетские моряки совершали плавание по Индийскому океану. В середине лета из этих гаваней отплывал большой египетский флот, состоявший обычно из сотни с лишним кораблей. Пользуясь попутным летним ветром, египтяне пересекали океан и, поторговав в Индии, возвращались в декабре-январе, используя дующий в обратном направлении зимний ветер. Не довольствуясь торговлей с Индией, египетские моряки пробирались в Индо-Китай, на Зондские острова. От них узнали александрийские географы I века н. э. о том, что далеко за теплыми морями, за Индией существует богатая и обширная страна с и н о в.

Так и существовали в свитках александрийской библиотеки бок-о-бок друг с другом два народа — серы, от которых римляне через пустыни Средней Азии получали серикум — шелк — и сины, в чью страну можно было пробраться после длительного плавания по Индийскому океану. И в течение многих исков народы Средиземноморского бассейна не знали, что серы и сины — это один и тот же народ, тот народ, который мы ныне зовем китайцами. «Сухопутное» прозвание китайцев «серы», Возможно, имеет общее происхождение с словом «серикум» — шелк. Ныне слово «шелк» произносится в Китае «сы», но в ту эпоху произносилось, вероятно, «сир» или «сирк». «Морское» слово «син» несомненно происходит от названия царствовавшей в Китае с 255 по 206 год до н. э. династии Цинь. В это время на Западе услышали о Китае, и от названия этой династии происходит наименование Китая в романских и германских языках, в украинском языке и у индусов.

Римские авторы неоднократно упоминают о «серах» — китайцах. Плиний Старший, погибший в. 79 году н. э., во время знаменитого извержения Везувия, уничтожившего Помпею и Геркуланум, пишет, что серы «знамениты волокном из их лесов. Они отделяют белый пух листьев своих лесов и поливаютего водой, потом их женщины совершают двойную работу по перематыванию и тканью, и благодаря этому столь сложному и производящемуся в столь отдаленной стране процессу наши матроны могут появляться в обществе, одетые в прозрачные ткани».

Дионисий Пиергет в начале II века н. э. описывал производство шелка так же, как и Плиний Старший. Но уже в конце II века н. э. Павсаний совершенно правильно рассказывает о роли шелковичного червя.

Серы вошли даже в классическую поэзию.

Римские поэты Виргилий и Гораций упоминают о серах, но у Горация серы не имеют индивидуальной окраски, хотя бы такой, как у Виргилия. Серы Горация — это просто непонятное название неведомого народа, полюбившееся за свою экзотичность.

Как и следовало ожидать, в Римской империи про такие дальние страны, как Китай, рассказывали множество небылиц: что якобы серы живут до 200 лет, что серы совершенно чужды войне и употреблению оружия и т. д.

Во II–III веках н. э. торговля Римской империи, и в особенности Египта и Сирии, с Китаем приняла значительные размеры.

Плиний Старший свидетельствует, что в его время Римская империя ввозила из Китая шелковые ткани, железные изделия, ценные меха. С другой стороны, китайские летописи говорят, что со Средиземноморского побережья китайцы получали стеклянные изделия, краски (в частности, финикийский пурпур), льняные и шерстяные ткани, драгоценные металлы, драгоценные камни и олово.

В III–IV веках н. э. ношение шелковых одежд получило в Римской империи широкое распространение. Авторы того времени пишут, что употребление шелка «прежде оставалось привилегией благородных, а ныне шелк носят и самые простые».

Широкое распространение моды на шелковые ткани повело к огромному отливу золота, уплачиваемого Китаю за шелк, и немудрено, что очень многие римские императоры специальными декретами пытались, правда безуспешно, ограничить ношение шелковых тканей.

Торговые пути из Римской империи в Китай проходили через Месопотамию и Персию на Бактры (нынешний Балх) и Кашгар, где и происходили обычно встречи с китайцами. Как мы увидим ниже, этим путем, древним путем шелка, проходил и венецианец Марко Поло. Основная масса товаров провозилась караванным путем, ибо морской путь был слабо освоен. Кроме того, китайцы в ту эпоху еще только начали закрепляться на побережье нынешнего Южного Китая.

Римским торговцам зачастую приходилось покупать китайские товары у посредников, индусов, по морскому пути и бактрийцев, согдийцев и парфян в Центральной Азии. Эти посредники не только неимоверно вздували цены на китайские товары, но иногда полностью приостанавливали торговлю. Цена китайских товаров, продававшихся в Риме, в сто раз превышала их цену на месте производства.

Во второй половине III века, когда персы закрыли римским купцам доступ на Восток, фунт золота и фунт шелка были в Риме в одной цене.

Образование Парфянской монархии, а затем в III веке Персидской державы, проводившей активную антиримскую политику, сразу сказалось на торговле с Китаем. Кроме того, огромную роль в падении торговли с Китаем играли и те социальные потрясения, которые сокрушили античное рабовладельческое общество.