«Лобановский»

Лобановский

Самые тёплые слова благодарности автора —

семье Валерия Васильевича Лобановского:

его жене Аделаиде Панкратьевне,

дочери Светлане, зятю Валерию,

внукам Ксении и Богдану —

за помощь и поддержку,

а также предоставленные фотоматериалы

из домашнего архива.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Однажды в Советском Союзе в период очередной околофутбольной реформы, граничившей с глупостью, спортивные власти страны приняли решение, запрещавшее работать с командами высшей и первой лиг тренерам, у которых не было физкультурного образования. При проверке выяснилось: единственным таким специалистом оказался ставший к тому времени тренером «номер один» в советском футболе и высоко котировавшийся в футболе европейском Валерий Лобановский. О решении тут же «забыли».

Лобановский-игрок привлекал зрителей на трибуны дриблингом, умением запутать соперника, проходами по левому флангу и угловыми. Корнеры в его исполнении приводили в восторг публику в Москве, Тбилиси, Ленинграде, Донецке, Ереване. И, конечно же, в Киеве. Трибуны поначалу замирали, а потом взрывались, когда Лобановский, подойдя с мячом к угловому флажку и установив мяч, разбегался с математически точно выверенного им расстояния и так посылал мяч с угла поля, что он либо внезапно «нырял» в ближний угол ворот, либо летел в дальний. Часто из скопления игроков в штрафной площадке вылетал прыгучий Олег Базилевич и забивал с передач Лобановского красивые голы.

К корнерам, как, впрочем, абсолютно ко всему, что он в жизни делал, Лобановский относился основательно, тщательно рассчитывая каждый шаг. «Семь раз отмерь, один раз отрежь» — эта поговорка с юношеских лет трансформировалась у Лобановского в простейшую формулу, которой он следовал до конца дней: «Надо думать». Его решения почти всегда выглядели на удивление точными. Они были пропитаны логикой, и неизвестно, что стояло за ними — многочасовые размышления или моментальное озарение. Одно, впрочем, часто тесно связано с другим.

Всё, что соседствовало с «авось», мышление Лобановского не допускало категорически.