«Родная речь, или Не последний русский. Захар Прилепин: комментарии и наблюдения»

Родная речь, или Не последний русский. Захар Прилепин: комментарии и наблюдения

(Сост. Людмила Зуева)

© Захар Прилепин, текст

© Людмила Зуева, составление

© ООО «Издательство АСТ»

Пришёл из России — иди, так много её впереди…

Вместо предисловия

Письмо читателя Захару Прилепину

Давно хотел Вам написать, да всё руки не доходили. В наше чокнутое время — времени как раз и не хватает…

С Вашим творчеством я познакомился лет двенадцать назад на своей даче. Сидел перед раскрытой печной топкой, раскладывал в ней щепочки.

Потянулся за газетой для растопки, скомкал её в кулаке, взгляд скользнул по чёрному печатному тексту… Бросились в глаза слова «Родина», «Счастье», «Любовь». Я разгладил на полу разворот «Комсомолки».

Лысый мужик с фотографии рядом с заголовком статьи пристально смотрел мне в глаза.

Начал читать — и забыл обо всём. Сказано в Писании: «И стал свет…».

Все мои бессонные ночи, слёзы ярости, глухая ненависть, и надежда, и любовь, и терзания, и отчаяние — всё обрело смысл…

— Что случилось, Миш? — обеспокоенная мама заглянула на кухню. — Чего молчишь? Читаешь? Что пишут, что-то произошло?

— Статью читаю. Прилепин какой-то пишет. Про Родину. Про любовь.

— Про Родину? А где у него Родина?

— То-то и оно, что Родина у нас с ним — одна…

С тех пор прошли годы. Я многое узнал про Вас. Прочитал всё, что Вы написали, и всё, что было Вами издано. Посмотрел Ваши фильмы. Вслушался в Ваш рэп.

Но тогда, на полу тесной кухоньки, я понял главное: Родина моя — жива!

Когда мой родной уездный городок появляется на взгорье за поворотом федеральной трассы, у меня на секунду останавливается сердце.

Над белёсыми карстовыми обрывами, сверкая куполами церквушек над прозрачными озёрами, подмигивая окнами купеческих особняков, мой город детства надвигается на меня.

Зажатая в треугольнике живописных рек, в неугомонном птичьем грае летом и посвисте завирухи зимой, в поскрипывании деревянной мостовой под пацанскими сандалетами, в бодрящей свежести речных ветров с затонов, моя малая родина живёт внутри меня.

Сверху на неё смотрит поросшая хвойным лесом гора, хранящая тайну Ледяной пещеры, в которой как-то зазимовал Ермак. Каждый год я бываю на этой горе.

Родная речь, или Не последний русский. Захар Прилепин: комментарии и наблюдения

(Сост. Людмила Зуева)

© Захар Прилепин, текст

© Людмила Зуева, составление

© ООО «Издательство АСТ»

Пришёл из России — иди, так много её впереди…

Вместо предисловия

Письмо читателя Захару Прилепину

Давно хотел Вам написать, да всё руки не доходили. В наше чокнутое время — времени как раз и не хватает…

С Вашим творчеством я познакомился лет двенадцать назад на своей даче. Сидел перед раскрытой печной топкой, раскладывал в ней щепочки.

Потянулся за газетой для растопки, скомкал её в кулаке, взгляд скользнул по чёрному печатному тексту… Бросились в глаза слова «Родина», «Счастье», «Любовь». Я разгладил на полу разворот «Комсомолки».

Лысый мужик с фотографии рядом с заголовком статьи пристально смотрел мне в глаза.

Начал читать — и забыл обо всём. Сказано в Писании: «И стал свет…».

Все мои бессонные ночи, слёзы ярости, глухая ненависть, и надежда, и любовь, и терзания, и отчаяние — всё обрело смысл…

— Что случилось, Миш? — обеспокоенная мама заглянула на кухню. — Чего молчишь? Читаешь? Что пишут, что-то произошло?

— Статью читаю. Прилепин какой-то пишет. Про Родину. Про любовь.

— Про Родину? А где у него Родина?

— То-то и оно, что Родина у нас с ним — одна…

С тех пор прошли годы. Я многое узнал про Вас. Прочитал всё, что Вы написали, и всё, что было Вами издано. Посмотрел Ваши фильмы. Вслушался в Ваш рэп.

Но тогда, на полу тесной кухоньки, я понял главное: Родина моя — жива!

Когда мой родной уездный городок появляется на взгорье за поворотом федеральной трассы, у меня на секунду останавливается сердце.

Над белёсыми карстовыми обрывами, сверкая куполами церквушек над прозрачными озёрами, подмигивая окнами купеческих особняков, мой город детства надвигается на меня.

Зажатая в треугольнике живописных рек, в неугомонном птичьем грае летом и посвисте завирухи зимой, в поскрипывании деревянной мостовой под пацанскими сандалетами, в бодрящей свежести речных ветров с затонов, моя малая родина живёт внутри меня.

Сверху на неё смотрит поросшая хвойным лесом гора, хранящая тайну Ледяной пещеры, в которой как-то зазимовал Ермак. Каждый год я бываю на этой горе.