«Я-ГАРМОНИЯ»

Радхе Шиам

Я-ГАРМОНИЯ

Книга о Бабаджи

«Следовать по стези Истины, Простоты и Любви — это высшая обязанность человека и высшая йога».

Русское издание книги «Я — Гармония» стало

возможным благодаря большому материальному вкладу

Шарлотты и Герберта Вульферов

из Винтертура — Швейцария.

Исключительные права на издание книги передано автором

Международной ассоциации «Мир через Культуру»

Перевод И. А. Седаковой

Автор книги — американец Чарльз Сван, которого Бабаджи нарек духовным именем Радхе Шиам (одно из имен Господа Кришны).

Ч. Сван родился в 1928 г. в Айове, США. Получив диплом историка и политолога в университете Небраски, 3 года преподавал историю и английский в пресвитерианской миссионерской школе в Тегеране. В 1957 г. закончил юридический факультет Мичиганского университета и поступил на службу в Государственный департамент США.

1 декабря 1979 г. Ч. Сван вышел на пенсию. В начале 1980 г. Ч. Сван находился в Индии, занимаясь созданием консультационной фирмы. Во Вриндаване он повстречался с Хайдакхан Баба — Бабаджи. Вскоре Ч. Сван оставил службу, продал свой дом в Вашингтоне и последующие пять лет провел в ашраме Бабаджи в предгорьях Гималаев.

В 1991 г. Ч. Сван приехал в Россию и поселился в Воронеже. Совместно с Международной ассоциацией «Мир через Культуру» он создает общину, которая будет заниматься сельским хозяйством, основываясь на идеях Бабаджи о гармонии с природой и бескорыстном служении людям.

Ч. Сван является также автором предисловия и составителем книги «Учение Бабаджи».

«Подчиняюсь Тебе, Господи. Ты мое убежище, Ты один моя мать, мой отец, мое все, Ты один мой Бог в мире и в священных писаниях. Слава, слава, о король мудрецов, устраняющий боль Своих преданных!»

ГЛАВА 1.

Мы встречаемся с Хайдакхан Баба

21 февраля 1980 г. Маргарет встретила меня в Нью-Дели. Она настояла на том, чтобы мы уже на следующее утро отправились к Бабаджи, хотя меня ожидали деловые встречи в Министерстве иностранных дел Индии. Мы взяли машину с водителем, и два с половиной часа добиралась до Вриндавана в ашрам Бабаджи.

— Мы ехали по пустынным равнинам центральной Индии, встречая на автостраде разнообразные виды транспорта, которые напоминали нам о тысячелетней истории существования человечества. Мы обгоняли автомобили, грузовики, переполненные автобусы, двухколесные повозки с впряженными лошадьми или волами, верблюдов, нагруженных слонов. По обочине дороги шли сотни людей и несли на себе все, начиная с детей и заканчивая связками дров и сосудами с водой. Это было медленное путешествие по прекрасной местности, знакомое мне по другим поездкам в страны третьего мира в течение моей только что завершившейся карьеры в Государственном департаменте в Вашингтоне.

— Единственное, что удивляло меня в этом путешествии, это поведение Маргарет. В США Маргарет была юристом и преподавала юриспруденцию. Ее неиссякаемая энергия была постоянно направлена на решение проблем тех, кто находился в сфере ее деятельности. К моему изумлению, на протяжении почти всего пути Маргарет, одетая в сари, спокойно сидела на заднем сиденье машины, повторяя мантру, перебирая пальцами бусинки своей малы и время от времени показывая мне вечные красоты пейзажа Индии. Семь недель, проведенные Маргарет в Индии с Бабаджи, заметно ее изменили.

Въехав во Вриндаван, наш водитель медленно и осторожно вел машину по многолюдным узким улочкам древнего города, местам детства великого Господа Кришны. Потоки людей, рикши, тележки, повозки, коровы и свиньи останавливались, чтобы дать возможность нашей машине продвигаться по обдуваемой ветрами узкой дороге. Наконец, наш водитель припарковал машину, и Маргарет повела меня к двери в ашрам.

Мы оставили обувь на крыльце у входа рядом с сотнями пар туфель и сандалей и вошли в ашрам Бабаджи. В храме, занимающем две трети первого этажа ашрама, было приблизительно четыреста приверженцев Бабаджи, которые сидели скрестив ноги на полу и пели под аккомпанимент фисгармонии, барабанов и колокольчиков. Мы встали в длинную очередь, чтобы подойти к Бабаджи, который сидел в позе йоги на асане. Он благословлял Своих преданных, принимал от них дары — гирлянды цветов, сладости, орехи, фрукты, и Сам раздавал подарки. У нас тоже были подарки для Бабаджи. Маргарет привезла Ему из Финляндии композицию из сердец, а я — медальон в форме сердца, стоивший мне 300 долларов в Париже и еще 100 — на таможне в Бомбее.

Через пятнадцать минут мы приблизились к Бабаджи и мне представилась возможность увидеть, как люди вставали перед Ним на колени и дотрагивались до Его ступней, вручали Ему подарок или просто приподнимались, чтобы Он, благословляя, коснулся их. Когда подошла моя очередь, я почувствовал себя неловко, вставая перед Ним на колени и касаясь лбом пола, но все же совершил пранам и посмотрел на Него. Бабаджи оказался старше, чем на фотографиях, которые я ранее видел, — ему было за тридцать. Он внимательно посмотрел мне в глаза, когда я протянул Ему коробочку с медальоном и цепочкой. Бабаджи взял мой подарок, повертел его недоуменно в руках и вернул мне. Я открыл коробочку и дал ее Бабаджи. Он небрежно взглянул на мой подарок, явно менее впечатленный этой вещью, чем я, и вручил ее Своим преданным, которые держали те вещи, которые Бабаджи не раздавал сразу же верующим в храме.

Я встал и собирался уходить, когда Бабаджи сделал мне знак, чтобы я сел справа от Него. Итак, я сел на пол скрестив ноги и в течение пяти или десяти минут наблюдал за Бабаджи. Он сидел спокойно, подняв руки для благословения. Некоторых приверженцев Он приветствовал на хинди и, благословляя, прикасался к ним. С игривой улыбкой Он бросал яблоки, апельсины и сладости в подолы женщинам и детям, сидящим прямо перед Ним. Вокруг Бабаджи постоянно была суета, и все же при этом царила атмосфера спокойствия и безмятежности. Я улыбнулся про себя и мысленно задал себе вопрос: «Это ли Бог на Земле?»

Через несколько минут ко мне подошел усатый индус, стоявший слева от Бабаджи, и сказал, что Он велел отвести меня к Свамиджи, который смог бы ответить на мои вопросы по-английски. Я удивился — неужели Бабаджи прочел мои мысли, что, как говорили, Он умел делать. Мы пробрались через толпу к отдаленному углу, где Свами Факирананд, 70-летний последователь Бабаджи, управляющий Его ашрамом в Хайдакхане, продавал литературу об этом святом на английском и хинди. Мы поговорили несколько минут о Бабаджи как о физическом воплощении священного Господа Шивы, затем Свами позвали куда-то. Я встал в углу вдали от Бабаджи и наблюдал за столь чуждой для меня сценой, к которой не могли меня подготовить даже многочисленные путешествия.

Вскоре я увидел, что Бабаджи кого-то подзывает. Человек, стоявший рядом со мной, сказал, что Бабаджи обращается ко мне, поэтому я вновь стал пробираться через толпу, ощущая, как четыре сотни пар глаз смотрят на меня. Когда я встал на колени перед Бабаджи, Он открыл коробку, достал из нее две большие конфеты и положил их мне в правую руку. Я сел у Его ног, ел конфеты и смотрел Ему в лицо. Он был полон доброты и любви, какой, казалось, мне ни у кого не приходилось видеть. Он буквально излучал любовь, подобно измеримой энергии. Вдруг Бабаджи стал приподниматься. Он наклонился вперед, положил обе руки мне на спину, встал на ноги, а затем поспешил сквозь толпу и вышел из храма. Было время обеда.

Маргарет и ее американские и европейские друзья подошли ко мне со словами, что Бабаджи оказал мне великую честь и гостеприимство и что Он благословил меня сверх меры. Я не знал, как Бабаджи обычно встречает незнакомцев, но мое сознание и мое тело долго хранили «заряд» Его благословения. Даже при том смущении, которое я испытывал, погружаясь в незнакомую мне культуру, я почувствовал, что Бабаджи призывает меня Своей волей.

В полдень мы обедали в храме, сидя на полу в характерной для ашрама позе — скрестив ноги. Перед каждым стояла тарелка из листьев. Преданные Бабаджи раскладывали из дымящихся котлов рис, чечевицу, овощи, поджаренный хлеб (чапати), сладости и подавали нам чай в железных кружках. Пищу (ее называли прасад) сначала подносили Бабаджи, и Он освящал ее. Ели мы руками. Во время обеда Бабаджи вернулся в храм, остановился около меня и спросил, как мое имя.

После прасада наступало время отдыха и хозяйственной деятельности до дневного даршана и вечерней аарати. Мы с Маргарет отправились в дом для приезжих и перед тем, как вернуться к Бабаджи, совершили омовение.