«Серафим Саровский»

Серафим Саровский

Автор выражает искреннюю благодарность

сотрудникам архивных учреждений, без помощи которых

многое в биографии преподобного Серафима Саровского

оказалось бы неведомым, а текст не иллюстрирован

уникальными документами. Особая признательность

коллегам из Музея ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ

и Городского музея (Саров)

за оказанное содействие и поддержку.

Памяти моей мамы

Марии Епифановны посвящаю

Подлинно как уменьшение истинности

в описаниях праведных мужей и чего-либо

достойного замечания, так и излишняя

похвала их отнимает честь у них.

Имя преподобного Серафима Саровского известно и любимо всем православным, всем русским людям. Но много ли мы знаем о человеке, причисленном к лику святых Русской православной церкви? В разные годы были выпущены различные жизнеописания преподобного Серафима, и казалось, что всё уже о нём сказано. Но их анализ позволил сделать неожиданный вывод: все они представляют собой сборники устных преданий о старце.

При изучении архивных материалов стало ясно: биография преподобного Серафима требует тщательного изучения, пересмотра и приведения её к исторической точности. Видимо, не случайно в начале XX века исследователи заметили, что достоверная биография старца ещё не написана. Попытки её проанализировать не приносили результатов из-за закрытости архивов, по смерти очевидцев и ввиду одностороннего подхода исследователей, уделявших внимание изучению духовной жизни старца, рассматривая её земные этапы как нечто второстепенное. Не может жизнь земная существовать отдельно от духовной — в их единстве их убедительная сила. Биографии великих личностей обрастают легендами, былями и небылицами. Домыслы сопровождают их не только при жизни, но и после смерти. Не миновал этого и преподобный Серафим.

Но прежде явления отца Серафима в губернском городе Курске в купеческой семье Сидора Ивановича и его жены Агафьи Фотиевны Мошниных[1] родился младенец, названный родителями Прохором.

Курский период жизни преподобного Серафима, простого мирянина Прохора Сидоровича Мошнина, когда он рос под родительским кровом, трудом зарабатывал пропитание для домочадцев, участвовал в общественной жизни, является для исследователя совершенной загадкой. Середина XVIII века, когда родился преподобный, по историческим меркам близкие времена, но при чтении житий Серафима вопросы возникают на каждом шагу. Кто были его предки и чем занимались? Возможно ли сейчас восстановить родословное древо преподобного и найти среди жителей Курска потомков его сестёр и братьев? Когда родился преподобный, где находился родительский дом, владел ли он грамотой.

Первые биографические сведения о преподобном Серафиме стали известны из книги иеромонаха Сергия (Васильева), постриженника Свято-Успенского мужского монастыря Саровская пустынь, прожившего 14 лет в стенах обители вместе со старцем Серафимом.

Изданная в 1841 году книга называлась «Сказание о жизни и подвигах блаженныя памяти отца Серафима, Саровской пустыни иеромонаха и затворника». Труд написан отцом Сергием после его перехода из Саровской пустыни в Троице-Сергиеву лавру, где он получил благословение на работу над книгой от наместника лавры архимандрита Антония (Медведева)[2], лично знавшего и почитавшего старца. В 1838 году отец Сергий в своём прошении в Московский комитет по цензуре духовных книг пояснил причину создания жизнеописания старца Серафима: «Из уважения к памяти добродетеля Саровской пустыни Старца Серафима собрал я некоторые черты из его жизни — частию из уст самого Старца, частию из сказаний благочестивых и достойных доверия иноков Саровской пустыни, знавших его лично, частию из собственных наблюдений, так как живши в Саровской пустыне и пользовавшись в продолжение 15 лет его наставлениями, я сам многое, относящееся к его жизни, видел и слышал»1. В прошении нет и намёка на использование монастырского архива, и поэтому в книге привлекает конкретность дат. Память не всегда достоверный источник, но авторитет первого издания, увидевшего свет под покровительством митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова)[3] и архимандрита Антония (Медведева), оказался неоспоримым.

Труд стал впоследствии эталоном в части датировки основных этапов биографии отца Серафима. Это первое «Сказание» брали за основу все последующие биографы старца, расширяя в основном богословский раздел жизнеописания, а даты перекочёвывали из издания в издание без попыток их анализа. О курском периоде жизни подвижника рассказывалось очень кратко. Так же поверхностно о мирской жизни старца рассказывали и последующие биографы: иеромонах Георгий (Вырапаев), Авель (Ванюков) и Иоасаф (Толстошеев; в схиме Серафим).

Следует отметить, что иеромонах Иоасаф в своём «Сказании о подвигах и событиях жизни старца Серафима, иеромонаха, пустынника и затворника Саровской пустыни», опубликованном в 1877 году, подытожил сведения о семье подвижника и высказал суждение по поводу собирания таких сведений, ставшее мнением большинства агиографов: «Отец его... назывался Исидором; имя матери было Агафия, — фамилия их Мошнины. Кроме Прохора они имели сына Алексея, который года на полтора или на два был старше Прохора; но неизвестно, были ли у них ещё другия дети, и есть ли теперь в Курске потомки Мошниных. Впрочем, и знать об этом излишне; праведник сам уклонялся от воспоминания о своих родственниках и говорил, что для земных родных он мертвец»2.

Настоящие изыскания по выявлению подробностей родословия преподобного были предприняты накануне торжественного прославления старца в лике святых Русской православной церкви в 1903 году. Естественно, что в роли исследователей выступили и его земляки, уроженцы Курска Анатолий Алексеевич Танков, Григорий Николаевич Бочаров и Сергей Николаевич Булгаков, родом из соседней Орловской губернии. Были привлечены и устные предания и, как часто бывает, они подверглись изменениям по прихоти рассказчиков. Главным источником сведений послужили архивы Курской духовной консистории и Курской казённой палаты. Опубликованные материалы позволили составить первоначальную родословную таблицу, состоявшую из представителей как мужской, так и женской линии, она включала 37 имён и являлась до настоящего момента основополагающим документом для современных биографов преподобного Серафима.

«За смертию его (Прохора Мошнина. — В. С.) племянника — Семёна Алексеевича и жены его Натальи Ивановны, погребённых причтом Преображенской города Курска церкви — перваго в 1863 г. и второй в 1861 г., и за поступлением в 1885 г. и 1887 г. в монашество его внучек, из Машинных — родной семьи преподобнаго Серафима никого не осталось»3. Вывод был сделан Бочаровым более ста лет назад в мае 1906 года на общем собрании Курской губернской учёной архивной комиссии. Но, как показали современные исследования, указанный племянник и внучатые племянницы являются не последними представителями семьи преподобного Серафима. Такой вывод можно сделать и в отношении двоюродного родства. Утверждать это позволяют последние архивные находки.

Глава первая

КУРСК

Древний Курск

История Курска насчитывает свыше тысячи лет. Первое письменное упоминание о нём обнаружено в «Житии Феодосия Печерского». Нестор-летописец в своём повествовании о жизни «Первоначальника» монашества на Руси преподобного Феодосия рассказывает, как ещё мальчиком будущий подвижник вместе с родителями приехал в Курск. Произошло это в начале XI века. На этот момент Курск представлял собой сформировавшийся город-крепость, в котором были православные храмы, рынок, хлебопекарня, кузницы, гончарные мастерские. Город, населённый славянскими «северскими» племенами, управлялся «властелином» — князем или его наместником. Важнейшей задачей жителей являлась охрана восточных границ Киевской Руси от воинственных кочевников — хазар, печенегов, половцев.

В конце IX века у славян появился гончарный круг, что подтверждало становление государственной власти на Руси. Археологические раскопки свидетельствуют об изготовлении на гончарном круге посуды и о курской крепости. Среди находок домонгольского периода, выставленных в краеведческом музее, поражает своими размерами многовёдерный сосуд, выкопанный на месте древнего укрепления1. Для изготовления такого «горшка» мастер должен был обладать уникальными способностями. На основе гончарного ремесла развилось и кирпичное дело. В черте города обнаружены скопления плинфы — древнерусского кирпича, строительного материала для церквей и княжеских хором. Среди находок археологов следует отметить пряслица — грузики, облегчавшие женский труд при прядении; стеклянные витые браслеты, украшавшие горожанок; цилиндрические железные замки для лавок и амбаров — что свидетельствовало о развитой торговле.

В 90-х годах XI века курская округа становится удельным княжеством и втягивается в междоусобные войны. Вражда подтачивала Киевскую Русь изнутри, а внешние враги, орды степных кочевников, с нарастающим ожесточением нападали на раздробленные уделы, уводя в плен мужчин, женщин, детей, грабя и сжигая селения. Куряне одними из первых принимали на себя удар неприятеля. Не случайно героизм и воинское мастерство курских ратников воспеты в памятнике русской литературы, «Слове о полку Игореве».

Поход на половцев северского князя Игоря Святославича оказался неудачным, но то была не самая страшная беда. В начале XIII века к границам Киевского княжества подступил новый, жестокий и коварный, враг: монголо-татарские орды Чингисхана. В ужасе половецкие ханы запросили помощи у русских дружин, но даже этот союз не смог остановить захватчиков.