«Холодная осень. Иван Бунин в эмиграции 1920-1953»

Валентин Викторович Лавров

Холодная осень. Иван Бунин в эмиграции

1920-1953

роман-хроника

Светлой памяти Лидии Ивановны Лавровой — верной подруги, разделявшей со мной беды и радости, посвящаю сей труд.

Ив. Бунин.

Из «Парижской тетради», 1938 г.

РЕЦЕНЗЕНТЫ:

доктор исторических наук

Шкаренков Л. К.,

кандидат филологических наук,

член СП СССР Олег Михайлов

Вместо предисловия

 Эта книга посвящена одному из крупнейших писателей XX века, выдающемуся мастеру слова Ивану Бунину. Он по праву занимает одно из первых мест в искусстве русского реализма, хотя, в отличие от других писателей этого направления, стоял несколько в стороне от активных общественно-политических интересов. Книга охватывает мало пока изученный период его жизни — с 1918-го по 1953 год.

«…Читатели «Жизни Арсеньева» едва ли обратили должное внимание на как бы случайно вкрапленную фразу о том, что «воспоминания — нечто столь тяжкое, страшное, что существует даже молитва о спасении от них… Но Бунин — большой русский писатель (я хотел было по-тургеневски написать «писатель земли русской», но не решился), и мне кажется, что любая памятка о нем, будь то серьезная, будь то пустяковая, необходима для будущего и незачем обходить молчанием некоторые, хотя бы теневые стороны его жизни, разбавлять их розовой водицей и способствовать распространению «легенд», — писал секретарь И. А. Бунина, литератор А. В. Бахрах.

Вспоминать о Бунине тем полезнее, что порой он сам забывал прошлое, то приукрашал его, сам того не замечая; то сгущал краски, не для того, чтобы кого-то разжалобить, а просто в силу своей художественной натуры, неизменно преображавшей пережитое, может быть, казавшееся ему слишком тусклым. И еще: часто он говорил одно, а другому другое — о том же самом, смотря по настроению. А ведь как-никак кому, как не ему, будет суждено стать достоянием доцента и критиков новых плодить».

Книга В. Лаврова, призвана, на мой взгляд, выявить подлинный облик писателя, давно признанного одним из классиков русской литературы. Автор, прибегнувший к жанру документальной прозы, привлек большое количество материалов, прежде у нас неизвестных. Это дневники Ивана Алексеевича и его жены Веры Николаевны, их письма, свидетельства современников, материалы зарубежной периодики 20—40-х годов, не публиковавшиеся прежде автографы Бунина, хранящиеся в государственных и личных хранилищах (включая иностранные).

Автор ничего не выдумывает. Даже диалог, порой вводимый в повествование, всегда воспроизводит слова, произнесенные в действительности. Более того, автор не пытается наносить литературный грим на лик истины. Бунинский облик от правды лишь выигрывает…

Автор не просто монтирует документы. Он создает исторически достоверную биографию, со всеми сложностями характера героя, с его привлекательными и отрицательными качествами. Книга очень доказательно развенчивает мифы о писателе как о человеке «черством, эгоистичном, озлобленном». «Это был удивительно чистый человек, горячо любивший Россию, ее народ», — такое впечатление мы выносим, прочитав книгу В. Лаврова.

Надо сказать, что интерес к Бунину — и не только к его творчеству, но в не меньшей степени и к его личности, к его необычному жизненному пути, в последние годы постоянно растет. Жизнь писателя полна самых резких контрастов. Творческие взлеты, блеск всемирной славы, материальный успех драматически переплетались с периодами творческого застоя, потерей миллионов читателей, нуждою.

В чем причина особого внимания к Бунину, выделяющая его из ряда других замечательных деятелей культуры, его современников? Писатель, всей своей сутью тяготевший к старой дворянской культуре, к ее веками устоявшимся традициям, помимо своей воли оказался втянутым в круговорот бурных исторических процессов XX столетия. Более того, он стал жертвой тех сил, которые вели острейшую политическую борьбу.

Все это последствия того рокового шага, который совершил Бунин в феврале 1920 года, покинув родину. К Октябрьской революции и созданному ею советскому строю Бунин отнесся враждебно. Именно это обрекло писателя на самоизгнание, внесло в его жизнь много трагического. Он не понял исторической необходимости Октябрьской революции, ее исторической закономерности, цели и философии. Но, к чести Бунина, он не свернул на кривую дорожку «публицистики», враждебной Октябрю. Он нашел в себе силы вернуться к писательскому труду и тем самым сохранить свой талант.

Кажется парадоксом то обстоятельство, что, когда Бунин жил на родине, он легко и охотно на время покидал ее — физически и «художественно», уходя в страны древних цивилизаций Ближнего и Дальнего Востока или на Запад. Но, став эмигрантом, он вдруг понял: он может думать и творчески устремляться лишь к родной земле, к ее людям. Только это питало творчество Ивана Алексеевича в чужих землях, позволяя и в ущербном бытии эмиграции создавать художественные ценности непреходящего значения. Каждая строка его писаний пронизана острой тоской эмигранта по утраченной родине.

С годами в Бунине все более крепнет решение вернуться на родину. Об этом доказательно говорят многие страницы книги В. Лаврова. «Просмотрел свои заметки о прежней России. Все думаю: если бы дожить, попасть в Россию!» — это дневниковая запись Ивана Алексеевича 20 января 1944 года. Комментарии излишни!

В. Лаврову удалось собрать громадный исторический материал. И он владеет им свободно, изображая через призму героя различные стороны эмигрантского существования, открытую и закулисную борьбу сил, враждебных не только Стране Советов, но и проявлению всяческих прогрессивных тенденций внутри самой эмиграции.

Во всяком случае, подобной книги об И. А. Бунине еще не было — ни у нас, ни за рубежом.

Мне кажется закономерным, что этот труд появляется именно сейчас, когда в стране идет сложный процесс перестройки, в том числе в писательском и издательском деле. Здоровая атмосфера гласности позволяет честно рассказать о человеке, чей художественный дар стал неотъемлемой частью русской национальной культуры.

СЕРГЕИ МАКАШИН,

член редколлегии «Литературного наследства»,

доктор филологических наук, лауреат Государственной премии СССР

 Все началось промозглым осенним днем 1976 года. Тогда я впервые пришел в скромную писательскую квартирку на Красноармейской улице, и у меня даже мысли не было, что этот визит станет отправной точкой настоящей книги.

Меня встретил сухой, с острым взглядом из-под щетки седых бровей человек. Это был старейший советский литератор, один из родоначальников отечественного буниноведения, Н. П. Смирнов.

К Николаю Павловичу меня привели дела, далекие от И. А. Бунина. Но как-то незаметно разговор соскользнул именно на него.

— Я несколько лет переписывался с теми, кто близко знал Ивана Алексеевича, — живо произнес Смирнов. — Вот они — письма из Франции, более ста пятидесяти. Эти от жены писателя — Веры Николаевны, эти от поэтессы Ирины Одоевцевой, эти от Бориса Зайцева — дружил с Буниным с 1902 года… А еще от Галины Кузнецовой, Леонида Зурова, литературного критика Юрия Терапиано. Ценнейший материал для биографа Ивана Алексеевича!

Он надолго замолк, потом вздохнул с искренним огорчением:

— Жаль, что у меня мало осталось времени…

И каково же было мое удивление, когда в один из следующих моих визитов к Смирнову, тот протянул мне папки с этими письмами:

— Возьмите! Вы молодой, обязательно напишите о Бунине — его жизнь не менее увлекательна, чем творчество.

Смирнов прожил еще почти два года. За несколько дней до своей смерти в начале сентября 1978 года, он успел прочитать мою первую скромную публикацию о Бунине и одобрил ее.

К этому времени я уже страстно «заболел» Буниным, разыскивал где мог его автографы — письма, рукописи, книги. Особенно меня интересовал его эмигрантский период творчества и жизни; слишком слабо он был изучен, слишком много было наносного вокруг имени великого русского писателя.

Мое рвение не пропадало даром. Многие старались помочь. Важные материалы я получил от доктора филологических наук С. А. Макашина, писателей И. С. Поступальского и Е. Д. Симонова, библиографа В. П. Сергеева и писателя О. Г. Ласунского (оба из Воронежа), журналиста-международника О. С. Васильева и других. Ценные советы по истории и культуре русского зарубежья дал мне кандидат философских наук А. Л. Афанасьев.

Необходимо добрым словом помянуть сотрудников Советского общества по культурным связям с соотечественниками за рубежом (Общество «Родина»), а также работников различных отделов Государственной библиотеки имени В. И. Ленина.

Отозвались и наши соотечественники, проживающие во Франции. Это в первую очередь антикварий А. Я. Полонский, затем — секретарь И. А. Бунина, ныне покойный А. В. Бахрах (оба — Париж). Прислал автографы писателя участник французского Сопротивления Н. Н. Оболенский. (Ницца), копии писем Бунина и иллюстративный материал — Инна Александровна Канту (Париж).

Всех их сердечно благодарю за бескорыстную помощь.

 Жизнь И. А. Бунина изобилует противоречиями, проистекавшими из его характера и темперамента, взлетами, падениями. Автор не имел цели сглаживать острые углы или прибегать к домыслам. Вот почему он стремится говорить языком документов и фактов. Насколько удалось это — судить читателям

Книга первая.

«В РОДНЫЕ ГАВАНИ ВО ВЕКИ Я НЕ ВНИДУ…»