«Одураченные. Из дневников (1939–1945)»

Name: Одураченные. Из дневников (1939–1945)
Availability: InStock
Author: Август Фридрих Кельнер

Описание

Почти половину октябрьского номера «ИЛ» занимает документальный материал под названием «Одураченные» — фрагменты из дневников 1939–1945 гг., которые тайно вел Август Фридрих Кельнер (1885–1970), служивший при нацистах инспектором правосудия в Майнце и Лаубахе. Может быть, несколько почти наугад приведенных цитат обоснуют своевременность и уместность этой предостерегающей публикации: «Морок в умах дополняется пустотой в душах. Взирая на этот народ, хочется выть… Бал правят грубость, жестокость, жажда власти, чванство». «Теперь неизбежно возникают вопросы: разве мы стали счастливее, оккупировав ряд стран? Получил ли каждый конкретный, отдельный немец что-нибудь от этих завоеваний?» «Если после окончания войны немецкий народ соберется с духом и постарается определить самые мрачные стороны гитлеровской тирании, то пресса и ее сотрудники окажутся первыми в списке…» «Война исковеркала мышление людей, и все их действия подчинены задачам войны. Похмелье продлится дольше, чем это может представить себе закоренелый пессимист».

1 страница из 126
читать на одной стр.

Настроики

Фон текста:

Текст
Текст
Текст
Текст

Аа
Roboto
Аа
Garamond
Аа
Fira Sans
Аа
Times

Фридрих Кельнер

Одураченные

Из дневников (1939–1945)

Тетрадь первая

Сентябрь 1938 — 30 августа 1940

Лаубах, 26 сентября 1938

Смысл этих записей я вижу в том, чтобы зафиксировать настроения в моем окружении. Чтобы впоследствии не возникло соблазна увидеть в событиях нынешнего времени нечто значительное, тем более героическое.

Никакого воодушевления — вот что бросается в глаза. Люди надеются, верят в чудеса и выстраивают для себя такую картину мира, которая говорит только об их близорукости.

В воскресенье, 25.09.1938, здесь формировали ветеринарную роту. Нельзя сказать, что все шло как по маслу. Солдаты выглядели понурыми. Их возраст я оценил бы в 35–40 лет, делились они на уже служивших и еще не нюхавших пороха. <…>

Мнения у горожан самые разные. Франция и Англия сохраняют нейтралитет. Поляки и венгры вторглись в Чехословакию. О России никто не говорит. «Чехов сомнем одним ударом, и через два-три дня вся страна в наших руках». Не устаю повторять, что недооценивать противника нельзя. Если бы к этому прислушивались! Самонадеянность не знает пределов.

По-моему, война должна образумить весь народ. А пока страдать приходится тем немцам, которые сохраняют трезвость ума в любой ситуации. Вот если все и вправду поймут, что значит испытать ужасы войны на собственной территории, тогда, может быть, вырастет поколение, которое очистит страну от наглых, жестоких крикунов.

Д-р Шмитт[1]: «Ни одному вражескому пилоту не пересечь нашу границу целым и невредимым». (Господин сей как-то сказал, что война с Россией была бы не более чем приятной прогулкой.) Должен, увы, констатировать: примитивность мышления у немецкого народа достигла такого уровня, что дальше и ехать некуда. Это плоды твоей работы, господин министр пропаганды[2]! Всем голову заморочили!.. Как тут не впасть в отчаяние! Что ж, подождем. «К небу лететь и низвергнуться вновь»[3] — это нам еще предстоит испытать.

Бургомистр Ларденбаха (пг![4]): «У меня есть револьвер. Если войну проиграем, застрелюсь. Войну мы обязательно должны выиграть». (Фольксгеноссен[5], «люди второго сорта», должны, стало быть, способствовать тому, чтобы политика членов партии, людей благородных, увенчалась успехом. От этого бургомистра и иже с ним так и разит благородством.) Будьте уверены, господа-товарищи, небо с овчинку вам еще покажется!