«Настоящий джентльмен. Часть 1»

Сева Новгородцев

Настоящий джентльмен

Часть первая

18 ноября 1975 года был вторник. 13-го, в четверг, умерла поэтесса Ольга Берггольц, а 20-го скончался испанский диктатор, генералиссимус Франcиско Франко.

18-го никто не умирал. В тот день мы покинули Советский Союз.

Последние дни были как в Чистилище — еще не на небе, но уже не на земле. Мы сидели в опустевшей гулкой квартире без мебели, вещей, книг, всего того, с чем жили, — людьми без гражданства и паспортов. Рвались сотни невидимых нитей, связывавших нас с уже бывшей родиной. Весь нажитый скарб, уместившийся в четырнадцати небольших фибровых чемоданах, был сдан на таможню для досмотра еще за десять дней до отлета.

Погода на прощанье была мрачная — низкие серые тучи, промозглый сырой холод. Растерянные, бледные лица друзей и родственников, провожавших нас «на тот свет». Последние минуты пребывания на родной земле изрядно потрепали нам нервы: где-то за стеной шел тщательный досмотр багажа, мы боялись не успеть к отлету. То ли десяти дней им не хватило, то ли решили на прощанье устроить нам «концерт», чтобы надолго запомнили.

Получилось, запомнили.

Наконец, из недр таможни выкатили все четырнадцать чемоданов, опечатанных бирками. По розовым выездным визам нас пропустили в нейтральную полосу, где кончался Советский Союз. Провожать Галочку сбежались все ее бывшие сотрудницы и подруги по «Аэрофлоту», прекрасно знавшие, что с ней произошло в этом здании.

За барьером стояли друзья, родственники. Они пришли не просто проводить. В последний момент таможня могла что-нибудь изъять из ручной клади — это можно было передать назад, за барьер. Когда садились в автобус к самолету, сверху, с галерей, нам замахали, закричали. Сердце дрогнуло, слезы брызнули из глаз. Самолет взмыл в небо, пробил облака, и в салон хлынули солнечные лучи. Здравствуй, новая жизнь!

Путь наш лежал в столицу Австрии, Вену, первый перевалочный пункт для тогдашних эмигрантов. Летели через Берлин. До Берлина долетели хорошо. «Аэрофлот» кормил так, что, по выражению Рината, «никакому человеку это съесть никогда невозможно». В Берлине после вежливого досмотра нас провели в зал ожидания для безвизовых транзитных пассажиров.