«Музруков»

Богуненко Наталья Николаевна

«МУЗРУКОВ»

Серия: "Жизнь замечательных людей"

№ 1157 (957)

Серия основана в 1890 году Ф. Павленковым и продолжена в 1933 году М. Горьким

Автор выражает искреннюю признательность группе ветеранов и сотрудников Российского федерального ядерного центра — Всероссийского научно-исследовательского института экспериментальной физики (РФЯЦ-ВНИИЭФ): В. Т. Солгалову, Е. С. Белянинову, В. Ф. Колесову, Л. Ф. Кузовкину, Г. С. Прохорову, В. Т. Стасько, В. И. Ткачеву, которые осуществили неоценимую работу по подготовке материалов к биографии Б. Г. Музрукова и воспоминаний об этом замечательном человеке. Большой вклад в создание книги внесли В. Д. Музрукова и ветераны атомной отрасли России: В. А. Грубое, В. Г. Заграфов, А. Д. Пелипенко, Ю. А. Романов, Л. Д. Рябев.

От издательства

Вокруг имени этого человека еще при жизни ходили легенды. Его знали и любили тысячи людей. Но его биография была мало известна широкой общественности, так как долгие годы его работу скрывала пелена строжайшей секретности. В результате в забвении оказались и предшествующие этому периоду яркие страницы жизни человека, отдавшего все силы служению Родине, внесшего неоценимый вклад в укрепление ее оборонной мощи.

Судьба дважды Героя Социалистического Труда Бориса Глебовича Музрукова поистине уникальна. Его возмужание проходило в Петрограде, в суровые годы Гражданской войны и разрухи, а трудовая биография началась на знаменитом «Красном путиловце». Проявив незаурядные инженерные способности и недюжинный талант организатора производства, он становится главным металлургом Кировского завода, а спустя некоторое время, в 35 лет, назначается директором Уральского завода тяжелого машиностроения. Под его руководством героический коллектив Уралмаша с честью выдержал все испытания Великой Отечественной войны, внес выдающийся вклад в нашу Победу, организовав в неимоверно тяжелых условиях коренную перестройку производства под массовый выпуск знаменитых танков КВ и Т-34, самоходных артиллерийских установок и другого грозного оружия Красной Армии.

Думается, что мы еще не осознали цену тех подвигов, которые вершило поколение Музрукова. Как очень быстро показала послевоенная история, разгром фашизма еще не означал установления долгого и прочного мира. После взрывов над Хиросимой и Нагасаки над Землей нависла зловещая тень ядерной угрозы. Сейчас не является большим секретом, что это могло означать для нашего будущего. Если бы поколение победителей не нашло в себе силы в кратчайший срок обеспечить послевоенное возрождение страны.

Если бы в немыслимо короткий промежуток времени не был создан надежный ядерный щит.

После очередного вызова в Москву в ноябре 1947 года Б. Г. Музруков на Уралмаш больше не вернулся. Вряд ли на предприятии, где тяжело переживали неожиданный уход своего испытанного руководителя, кто-нибудь в то время догадывался, что судьба предопределила ему роль одного из организаторов советского атомного проекта. Возглавив комбинат № 817 (знаменитый ныне «Маяк»), он сумел в самое тяжелое для этого огромного комплекса время обеспечить потребности ядерной промышленности в делящихся материалах, без которых создание так необходимой стране первой отечественной атомной бомбы было невозможно. Уже 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне проходит успешное испытание изделие РДС-1, означающее конец недолгой монополии США на ядерное оружие. Позднее, в течение почти двух десятилетий, Музруков был начальником «объекта», который известен ныне как Российский федеральный ядерный центр-ВНИИ экспериментальной физики (г. Саров).

Личность этого выдающегося руководителя заслуживает внимания современного читателя еще и потому, что она отмечена талантом подлинной человечности, любви и огромного уважения к людям, ставящим превыше всего интересы общего дела.

Борис Музруков олицетворяет подлинную историю нашей Родины, его жизнь показана на фоне реальных исторических событий, непосредственным участником которых он являлся. Отдадим должное подвижническому труду автора книги Натальи Богуненко, всем ветеранам и сотрудникам РФЯЦ-ВНИИЭФ, которые помогли ей в сборе материалов и воспоминаний. Благодаря их усилиям, при большой поддержке академика РАН Р. И. Илькаева воссоздан яркий образ настоящего патриота своей страны.

Глава I

ПОД СЕВЕРНЫМ НЕБОМ

В краю озер и лесов

На севере Ленинградской области есть небольшой город с певучим, раздольным названием — Лодейное Поле. Здесь 28 сентября (11 октября) 1904 года родился Борис Глебович Музруков — выдающийся организатор оборонной науки и промышленности, один из создателей атомной отрасли России.

Лодейное Поле расположено по нижнему течению реки Свирь, между Ладожским и Онежским озерами. Край этот преисполнен суровой северной красотой — могучими лесами, реками, речками и озерами, живописными скоплениями остатков древних скал среди темных вечнозеленых елей и глубокой, торжественной тишиной.

Название города напоминает о древнем ремесле жителей Присвирья, славившихся умением строить небольшие грузовые суда — ладьи, в северном произношении — «лодьи». Здесь по велению Петра I была основана Олонецкая судостроительная верфь, на которой работали русские и иностранные мастера-кораблестроители.

22 августа 1702 года со стапелей судоверфи был торжественно спущен на воду первый крупный военный корабль Балтийского флота — 28-пушечный фрегат «Штандарт». В 1785 году судоверфь и прилегающие к ней территории получили, по указу Екатерины II, статус города, названного Лодейным Полем. Верфь действовала до 1830 года. С ее стапелей сошло более 400 кораблей, среди которых — знаменитый шлюп «Мирный», участвовавший в кругосветном путешествии русских мореплавателей М. П. Лазарева и Ф. Ф. Беллинсгаузена, открывших в 1820 году Антарктиду.

С упразднением верфи Лодейное Поле на долгие годы превратилось в провинциальное захолустье. И лишь памятник, сооруженный в 1832 году на реке Свирь, там, где когда-то стоял дом Петра I, напоминал о славных временах создания русского флота. Изображение фрегата «Штандарт» уже более двух веков является гербом города, а парусная ладья стала эмблемой Лодейного Поля.

Возрождение города началось в 1927 году со строительства (по плану ГОЭЛРО) Нижне-Свирской ГЭС. Это создало условия для развития лесной и деревообрабатывающей отраслей промышленности, ставших вскоре основой экономики города. Правда, в те времена молодой Борис Музруков строил свою жизнь уже в другом краю, а если и бывал в Лодейном Поле, то изредка. Однако он глубоко и навсегда остался связанным со своей малой родиной.

Вскоре после рождения Бориса семья Музруковых переехала в Финляндию, где и прожила до Октябрьской революции. Переезд был связан со службой отца, подпрапорщика русской армии. С конца XIX века российское офицерство в значительной своей части формировалось из наиболее способных и грамотных рядовых сверхсрочной службы. В их числе оказался и Глеб Алексеевич Музруков, крестьянин, уроженец деревни Гонгиничи Лодейнопольского уезда Олонецкой губернии. В том же уезде, в деревне Сармакса, родилась в семье крестьян Разухиных и мать Бориса, Елена Ивановна.

Олонецкая губерния была самым северным краем России, граничившим со Швецией. В ее состав входила и Финляндия, имевшая статус великого княжества. Во время многочисленных войн губерния служила форпостом русской земли, неоднократно подвергалась разорению, принимала в ряды своего населения карелов, уходящих от шведско-финского притеснения.

В начале XX века русский армейский корпус пришел в Финляндию на смену национальным военным формированиям, поскольку среди финнов начали нарастать антирусские настроения. В этом корпусе и проходил службу Глеб Алексеевич Музруков — сначала в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки), затем в Выборге. Годы эти не были легкими. Когда Борису не исполнилось и пяти лет, Елена Ивановна умерла. Ее скосил семейный недуг — туберкулез, он унес жизни и двух старших сыновей.

Так что у Бориса не осталось о матери никаких воспоминаний, кроме ощущения теплоты и нежности. Но, несомненно, большое влияние на него оказывал отец. Как позже вспоминал Борис Глебович, Глеб Алексеевич Музруков отличался нравственной чистотой, трудолюбием, строгостью к себе, выдержкой, стремлением к знаниям и уважительным отношением к людям. Все эти черты проявились и в характере его сына.

В 1910 году Глеб Алексеевич женился второй раз. Мария Алексеевна, добрая и сердечная женщина, не имела своих детей, а к семерым сиротам отнеслась с такой заботой и лаской, что каждому казалось — он самый любимый. В доме никогда не было ссор, дети приучались к труду и аккуратности.

Повседневный быт Музруковых вполне вписывался в российскую действительность того времени. Жизнь дома подчинялась строгим правилам, имела твердый распорядок — иначе не управиться было с многочисленными обязанностями по хозяйству, которые распределялись между членами семьи в соответствии с возрастом. Праздность считалась непозволительной. Принести воды, заготовить дрова для печи, сбегать в лавку за керосином для лампы, сделать нехитрую уборку, покормить скотину, поработать на огороде — все это входило в обязанности детей. Девочки под руководством матери обшивали все семейство, мальчики во главе с отцом производили необходимую починку обуви, мебели, ремонт домашних и подсобных помещений. Времени на безделье не оставалось.