«Солнце в крови. Том второй»

Владимир Фромер

Солнце в крови

2 том

Страна и судьбы

Атомный щит Давида

Мордехай Вануну

Хмурое иерусалимское утро. Идет дождь, частый, игольчатый. У серого здания останавливается полицейская машина. Трое детективов в штатском выводят из нее невысокого человека в спортивной куртке. Журналисты с телекамерами снимают почти в упор впалые щеки, острый, чуть выдвинутый вперед подбородок и лихорадочно блестящие глаза, похожие на сливы. Через несколько часов весь мир впервые увидит этого человека в сводке теленовостей.

Это — Мордехай Вануну, человек порвавший со своей семьей, отрекшийся от веры отцов и выдавший атомные секреты Израиля.

Весь январь 1988 года шел в Иерусалиме закрытый судебный процесс по делу Вануну. Процесс не был судебным фарсом, как утверждали враги и недоброжелатели Израиля. Подсудимый отнюдь не являлся сломленной жертвой, послушно играющей отведенную ей жалкую роль. Предатель, выдававший себя за праведника, пытался дискредитировать Израиль любой ценой, даже со скамьи подсудимых.

В леденящей душу ненависти Вануну к Израилю нет ничего человеческого. Она сравнима лишь с инстинктом, заставляющим скорпиона наносить ядовитый укол.

Вануну не следует считать чудовищем. Есть в нем что-то вызывающее жалость. Бедный маленький человек, сжигаемый честолюбием, культивировавший многочисленные свои комплексы, возненавидевший квартал в Беер-Шеве, в котором вырос, иешиву, где учился, армию, не оценившую его способностей, ашкеназийских евреев, не дававших ему продвинуться, атомный реактор в Димоне, откуда его уволили за левые убеждения, израильское общество, построенное на социальной несправедливости, и, наконец, свою семью, религию и государство.

Круг замкнулся. Самое ужасное — это то, что человек делает иногда со своей душой…

Приговоренный к 14-ти годам тюремного заключения, Вануну не смирился, не раскаялся. Он отказался дать обязательство о неразглашении секретных сведений и был на долгие годы лишен права на отпуска, переписку и свидания. Ненависть его не стала меньше с годами, но ей еще долго не вырваться из каменного мешка.

Мордехай Вануну передал в редакцию лондонской газеты «Санди Таймс» секретные материалы об израильском атомном реакторе в Димоне в сентябре 1986 года. Есть своеобразная ирония судьбы в том, что премьер-министром Израиля был тогда Шимон Перес. Три десятилетия назад, когда атомный реактор еще только создавался в Димоне, именно Перес был душой этого проекта. И это Перес, узнав, какой ущерб причинил Вануну безопасности страны, приказал начальнику Мосада: «Привези этого мерзавца в Израиль любой ценой». Что и было сделано, без особых, кстати, усилий. Вануну все же не Эйхман. Но предотвратить публикацию материалов, переданных Вануну в «Санди Таймс», было уже невозможно. Какая газета откажется от сенсационного материала?

Преподнесенная «Санди таймс» сенсация оказалась лакомым блюдом для миллионов читателей. Они с удовольствием проглотили рассказ о том, как устроен и как действует реактор в Димоне, о его секретном 2-м отделе, о том, сколько атомных бомб имеет Израиль. Люди с интересом рассматривали фотографии, сделанные в «святая святых» реактора, и даже пополнили свое образование, кое-что узнав о плутонии и строении ядра атома.

В деле Вануну много странностей, наводящих на размышление. Как Вануну мог пронести фотоаппарат на самый секретный и охраняемый объект Израиля? Как мог выехать из страны с секретными материалами в кармане, не возбудив подозрения службы безопасности?

А когда взорвалась заложенная Вануну мина, зачем надо было похищать его и везти в Израиль, нарушив законы дружественного государства? Не проще ли было ликвидировать предателя без лишнего шума, как это делают секретные службы всего мира?

Трудно отделаться от впечатления, что Вануну был просто слепым орудием в чьих-то руках. Его уволили не только из ядерного центра в Димоне, но и из университета, где он был ассистентом на кафедре физики. Озлобили, лишили возможности получить другую работу. Чья-то целенаправленная воля словно выталкивала его из Израиля. Охота на Вануну началась уже после того, как он без всяких помех передал в газету весь имевшийся в его распоряжении материал о ядерном потенциале Израиля. Не исключено, что все эти загадочные странности имеют весьма простое объяснение.

Если Израиль действительно прикрыт ядерным щитом, то это, разумеется, фактор сдерживания огромного стратегического значения. Но лишь при условии, что врагам Израиля известно о существовании этого щита…

Вануну выехал из Израиля с твердым намерением продать его атомные секреты. Но он хорошо знал, чем это чревато, и боялся. Ведь не картошку же он собирался продавать. И, быть может, Вануну до сегодняшнего дня злобствовал бы себе потихоньку в Австралии и молился своему новому Богу, если бы, на свою беду, не встретил безработного колумбийского журналиста Оскара Гереро — авантюриста, параноика и любителя половить рыбку в мутной воде. Случайно познакомившись в Сиднее, в баре, они опрокинули по стаканчику и стали друзьями.

Гереро показал Вануну снимки — поддельные, конечно, — на которых он был запечатлен в обществе сильных мира сего: Брежнева и Картера, Шамира и Арафата. Доверие Вануну было завоевано, и он поведал новому приятелю о своих планах и сомнениях. Во всем можно упрекнуть Гереро, но только не в отсутствии сообразительности. Он все сразу понял.

— Старик, — кричал он бешеной скороговоркой, с округлившимися от возбуждения глазами, — это же второй Уотергейт, мировой скуп[1] и большие деньги!

На время страх перестал бередить душу Вануну, и друзья разработали план действий.

Гереро отправился в Лондон, прямо в редакцию газеты «Санди Таймс», и предложил купить секреты Вануну за четверть миллиона фунтов стерлингов. Редактор от изумления потерял дар речи, но быстро пришел в себя, когда Гереро аккуратной стопочкой положил перед ним 22 фотоснимка, сделанных Вануну на территории израильского атомного реактора. Снимки тут же были отправлены в лабораторию и признаны подлинными.

— Знаете что, — промямлил редактор, — вы побудьте пару деньков в Лондоне, отдохните, поразвлекайтесь. А мы тут пока посоветуемся. И давайте его сюда, вашего Вануну. Кстати, чтобы вы не скучали, мы приставим к вам нашего сотрудника.

Редактор нажал кнопку, и в кабинет вошла миловидная девушка.

— Мисс Робинс, — сказал редактор, — это мистер Гереро. Вы поступаете в его распоряжение на несколько дней.

Позднее Уонди Робинс, сотрудница «Санди таймс», рассказывала:

«Он был абсолютный шиз, этот самый Гереро. В такси то и дело говорил мне: „Нагнитесь, сейчас в нас будут стрелять. Меня преследуют наемные убийцы“. Когда мы с ним сидели в кафе, он вдруг жестом фокусника раскрыл свой чемоданчик и произнес, показав на лежащие в нем бумаги: „Здесь у меня хороший подарочек для Израиля“. Потом без всякого перехода наклонился ко мне и зашептал: „За мной гонятся агенты Ватикана. Это я организовал покушение на папу римского“.

Мне этот тип очень не понравился. В деле Вануну он сыграл роковую роль. Когда много времени спустя я прочла в одной из газет, что Гереро не раз выполнял задания израильской секретной службы, то не удивилась…»

Гереро исчез так же неожиданно, как появился. В середине сентября Уонди вызвали к редактору. В его кабинете она увидела молодого человека, ничем не примечательного и безвкусно одетого.

— Это мистер Вануну, — представил его редактор. — Он задержится в Лондоне на некоторое время, а вы будете его гидом.

Редактор благодушно посмотрел на гостя и сказал:

— Мистер Вануну, Уонди будет в вашем распоряжении через час.

Вануну вышел. Когда дверь за ним закрылась, редактор заговорил, расхаживая по кабинету:

— Уонди, этот парень предлагает нам настоящий скуп. Но мы очень осторожны в делах подобного рода после случая с фабрикацией дневников Гитлера. Черт его знает, не агент ли он Мосада, пытающийся скормить нам тухлую рыбу. Правда, у него поджилки трясутся, и он готов отдать нам материал бесплатно, лишь бы мы не упоминали его имени. Но вот этого-то мы как раз сделать не можем… Наши специалисты клянутся, что он тот, за кого себя выдает. Подружитесь с ним, Уонди. Вызовите на откровенность. Мы должны знать, кто он такой и каковы его подлинные намерения.

Так судьба свела на некоторое время Уонди Робинс и Мордехая Вануну. Они ходили в кино, посещали пабы, побывали в опере. Вануну, живший в постоянном напряжении, отошел душой в обществе этой девушки, умеющей слушать и не задающей вопросов. Для Уонди же отношения с этим странным человеком быстро вышли за рамки служебных обязанностей.

Как-то вечером Вануну пригласил Уонди в ресторан. Он был погружен в изучение меню, когда она сказала:

— Моти, как странно смотрит на тебя тот человек. — Вануну поднял голову. Сидевший за соседним столиком брюнет улыбнулся.

— Йорам, — произнес Вануну и встал.

Это был Йорам Базак. Когда-то они вместе учились в Беер-Шевском университете. Базак подсел к их столику. Завязался оживленный разговор. Говорили обо всем. Об Израиле и палестинской проблеме, о левых и правых. Йорам все больше мрачнел. Ему совсем не нравился экстремизм его приятеля. А Вануну вдруг сказал:

— Йорам, ты знаешь, где я работал. Как бы ты поступил, если бы я опубликовал в британской газете сведения о ядерном потенциале Израиля?

Йорам быстро взглянул на него:

— Я бы сам доставил тебя в израильскую тюрьму.