«Жизнь в эпоху перемен (1917–2017)»

Сейчас, больше чем через сто лет после отцовского деревенского детства, я иду по Невскому, мерцают гирлянды, впереди новый, 2017 год. Молодой папаша, прижав к животу, тащит задохнувшегося в целлофановом мешке большого игрушечного медведя с тусклыми пуговками вместо глаз. А в их годы, рассказывал отец, на зиму брали в дом живого теленка, чтобы не мерз в хлеву. Вот это была игрушка — мычащая, лижущая их щеки горячим шершавым языком! Чуть не дрались дети — кому ухаживать за ним — и потом уже занимались этим и летом, и всегда! И становились хозяевами без каких-либо понуканий, наоборот — с восторгом. А с этим вот чучелом медведя чего делать, когда надоест своей тупостью, неподвижностью и бесполезностью? Просто — будет пространство отнимать, и все! И ребенок — боюсь, такой же вырастет, малоподвижный и бесполезный, как игрушечный медведь! С кем поведешься. Но где сейчас телят взять? Почему жизнь из осмысленной и полезной, пахнущей землей и выращенными тобой огурцами, стала какой-то пустой, свелась — при любой профессии — к нажиманию клавиш на компьютере, к ощущению, что от тебя ничего не зависит?

Что за изменения произошли с человечеством? И кто сделал это?

А ведь лучше прежней жизни и не было — каждый день наполнен делом и смыслом, ощущением прямой пользы твоих, пока маленьких, дел — и картинами природы, столь значимыми для всех. На небо смотрели с надеждой! А сейчас и в окно посмотришь разве что вскользь, в размышлении: какие ботинки надеть. А впрочем, без разницы! — всего-то дойти до метро. Погода — без разницы, да и все как-то так… А тогда — это был бесконечный, великолепный, ни на миг не отпускающий огромный театр от горизонта до горизонта!