«Не оставляя следов»

Амнон Йона

Не оставляя следов

Воспоминания ветерана израильских спецслужб

Предисловие к изданию 2001 года

Книга Амнона Йоны «Не оставляя следов» полна неожиданностей, ибо повествует о том полном неожиданностей периоде в истории еврейского народа, когда из хаоса и смуты послевоенного мира он шел к своей земле, к стране, еще не ставшей государством, к своей регулярной армии, к решению насущных национальных задач.

Этой будущей стране грозили враги, в ней царили разруха и неуверенность. Но основы ее закладывались людьми, наделенными отвагой и неуемной энергией, которые надеялись на себя — и на чудо. И чудо сбывалось, хотя порой и медлило.

Амнон Йона пишет об этом сумеречном, переходном времени. Времени, которому не было примеров в прошлом, под которым не было твердого фундамента. Без излишнего пафоса, даже с юмором, описывает автор эту гигантскую импровизацию, когда вокруг ее создателей клубились дымы пожарищ, сквозь которые едва мерцали проблески надежды. В такой ситуации каждый человек — целая организация, каждое решение может оказаться судьбоносным, каждое действие — изменить ход событий.

То, о чем рассказывает эта книга, миновало и более не повторится. Но именно эта неповторимость открывает нам важнейшую тайну, лежащую в основе основ Израиля: тайну людей одной идеи, обладавших видением будущего.

События принадлежат прошлому. Уроки их — дар, приносимый будущему настоящим.

7 июня 2001 года

Шимон Перес заместитель премьер-министра, министр обороны

Предисловие к изданию 1988 года

История государства состоит из мелких подробностей, которые складываются в огромное полотно. Историю Государства Израиль творили многие люди — пишут ее немногие. Целое поколение, воспитанное в условиях подполья, привыкло к секретности, к строжайшему соблюдению тайн прошлого, даже после возникновения государства. Это привело к серьезным потерям. Участники важнейших событий, поворотных моментов в истории Государства Израиль, ушли от нас, унеся с собой свои воспоминания. Мы многому могли бы у них научиться, познавая их боевые традиции, усваивая уроки прошлого. Мы делаем это, но не в достаточной мере. Время подгоняет. Историки по крохам собирают драгоценные материалы, стремясь составить себе верное представление о тех событиях. В последние годы мы прилагаем все усилия, чтобы восполнить пробелы в нашем понимании истории Израиля — еще и потому, что, как выяснилось, молодое поколение слишком мало знает о той борьбе, которую мы выдержали на пути к Декларации Независимости. Выяснилось, что часть молодых наших граждан воспринимает существование государства как данность, как нечто само собой разумеющееся.

Труд Амнона Йоны — это одна из увлекательных глав в большой исторической книге о нашей борьбе за свое государство. Амнон Йона и его товарищи были частью того сообщества, которое много делало и долго молчало. Лишь через двадцать лет после описываемых событий увидело свет первое издание книги, представляющей собой сочетание приключенческого романа и реальной истории подпольной работы ради зарождающегося государства.

Сегодня, когда мы отмечаем сорокалетнюю годовщину Государства Израиль, следует поблагодарить Амнона Йону за его вклад в борьбу Хаганы[1] и за то, что он засвидетельствовал, пусть и не полно, события из истории зарождения нашего государства. Благодарю также издательство «Маарахот» за переиздание этой книги, ценного достояния будущих поколений.

15 мая 1988 года

Ицхак Рабин министр обороны

Моей жене Марте, моим детям Яэль, Анат, Авишаю и Разу и моим внукам Ювалю, Михаль, Мор, Ширан, Зохар и Шани

Два грандиозных явления современной истории определили и направили мою жизнь. Одно — это Катастрофа, постигшая наш народ во время Второй мировой войны, позорное пятно в истории человечества; второе — провозглашение Государства Израиль в мае 1948 года, после чего началась война между нами и палестинцами, поддержанными соседними арабскими государствами, — война за определение законных границ государства и за само его существование, которая, в сущности, продолжается до сего дня.

Подобно большинству людей моего поколения, я был воспитан в духе сионизма, когда это слово еще не ставили в кавычки, когда такие ценности, как любовь к своему народу и родине, чувство долга, преданность и самопожертвование, усваивались нами с молодости, когда нашими духовными учителями были такие люди, как Ицхак Саде, Игаль Алон, покойный Ицхак Рабин и (дай ему Бог здоровья) Шимон Перес.

Трудное время — трудная жизнь: моим друзьям и мне приходилось заниматься не тем, чем хотелось, а тем, что диктовалось необходимостью. Начертав на своем знамени: «Приказ отдан — приказ исполнен», мы энергично выполняли любое порученное нам дело.

Вспоминая свою жизнь и работу — в Хагане, где впервые встал в ряды защитников страны, затем в ПАЛМАХе[2], армии Израиля, затем в оборонной промышленности и, наконец, участие в создании Дома ПАЛМАХа, призванного увековечить память павших воинов, чем и завершается круг моей деятельности, — я прихожу к мысли, что саму возможность жить и быть полезным в такое время я могу рассматривать как привилегию.

Этой привилегией я обязан многим, и среди них первый — покойный Шауль Авигур (Меиров), защитник Тель-Хая, один из основателей наших секретных служб и на протяжении многих лет мой руководитель, командир и ДРУГ.

Третья рота ПАЛМАХа

В 1942 году, в разгар Второй мировой войны, войска нацистской Германии и фашистской Италии готовились захватить большой кусок Ближнего Востока особым маневром: с юга — через Киренаику (сегодня — Ливия), Египет и Синайскую пустыню, а с севера — через Сирию и Ливан с помощью французских войск, подчиненных правительству Виши. Выполняя этот план, нацистский генерал Роммель продвигался по Западной пустыне через район Киренаики к Египту, с тем чтобы захватить его, а вслед за тем и Палестину.

Британский главнокомандующий на Ближнем Востоке, штаб-квартира которого находилась тогда в Каире, предложил ишуву (еврейской общине в Палестине) мобилизовать и передать в его распоряжение 1000 человек, которые будут обучены приемам партизанской войны на случай немецкого вторжения в Палестину. Командование Хаганы решило принять это предложение и мобилизовало почти целиком шесть рот ПАЛМАХа, которые и приступили к тренировкам в районе кибуца Мишмар ха-Эмек. Англичане предоставили оружие, финансовое обеспечение и инструкторов, которые провели интенсивное обучение бойцов подрывному делу, приемам разведки, самообороне без оружия и стрельбе.

Ури Яффе, командир Третьей роты, прибыл в штаб Хаганы в районе Гуш-Дан и начал набор добровольцев. Я вырос в квартале Ворохов и был воспитан в духе любви к родине, ответственности и самопожертвования. Побеседовав со мной лично, Ури предложил мне стать командиром взвода подрывников и десантников Третьей роты, которой командовал Ицхак Рабин (в 1940 году я закончил курсы взводных командиров, которыми руководил Цви Герман). Согласно его рекомендации я явился в Мишмар ха-Эмек, где располагались взводы подрывников и десантников, набранных из всех шести рот, а также взвод десантников-«немцев» и взвод десантников-«арабов».

В лагере Мишмар ха-Эмек собрался цвет израильской молодежи предгосударственного периода. Там и сложился стиль жизни, общения и коллективной работы, носители которого впитали дух ПАЛМАХа и стали потом называться «палмахниками».

Интенсивные учения, патрулирование и разведка местности, сбор информации о стратегически важных объектах, обсуждение стоящих перед нами задач — все это происходило на своеобразном фоне жизни под открытым небом, под песни у костра, с кружкой кофе в руках.

Завершая свое обучение, мы провели три дня у друзов, в деревне Усафие — знакомство с их нравами и обычаями, схожими с арабскими, должно было помочь нам в случае необходимости затеряться в гуще арабского населения.

По завершении курсов в лагере Мишмар ха-Эмек все разведгруппы были распределены по оперативным базам страны. Наша группа (командир — Ицхак Рабин) попала в кибуц Эйн-Сара около Нагарии. Нам предстояло научиться ориентировке на местности в районе Западной Галилеи.

Обучение протекало следующим образом. Небольшой группой, в составе отделения, мы выходили на местность и проводили там несколько дней, не вступая в контакт со своей базой. Мы все время переходили с места на место, днем и ночью жили под открытым небом, изучили все дороги и тропинки вверенного нам района и составили план диверсионной работы на военных объектах на тот случай, если нацисты действительно вторгнутся в Палестину.

Вторжение это, однако, не состоялось. Роммель был разбит под Эль-Аламейном и отброшен. Англичане, которые на некоторое время приняли нас как союзников, вернулись к своей прежней политике. Финансирование прекратилось, наши операционные базы были ликвидированы, оружие пришлось сдать обратно англичанам. Наша группа попала в военно-трудовой лагерь при кибуце Ха-Зореа, Ицхак Рабин поступил на курсы командиров взводов, и его заменил Ша-уль Яффе.

Прекращение «сотрудничества» с англичанами привело к кризису в ПАЛМАХе. Часть людей пошла служить в британских войсках, часть осталась в резерве, остальные продолжали свою скромную, незаметную, неутомимую деятельность в предвидении лучшего будущего. Наша группа изучала топографию, собирала данные об арабских деревнях, продолжала учиться передвижению и ориентировке на местности, занималась физподготовкой и стрельбами.

Наша первая операция