«Путинбург»

Содержится ненормативная лексика.

Copyright © PVL Consulting Ltd (UK) 2019

Copyright © Dmitry Zapolskiy 2019

Copyright © Дмитрий Запольский 2019

All rights reserved

ISBN 978-1-5272-4459-7

Отпечатано в ЕС. Тираж: 50 000.

ПРЕДИСЛОВИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВЫБОРГСКИЙ ВЫБОР, ИЛИ ЗАРОДЫШ «РУССКОГО ВИДЕО»

ЧАЙНЫЕ ЦЕРЕМОНИИ РЫЦАРЕЙ ЧЕРНОГО ПЛАЩА

ОПЕРАЦИЯ «ШТУРМ»

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ДОЛЖНЫ МЫ УБЕРЕЧЬ ОТ ВСЯЧЕСКИХ ЕМУ НЕНУЖНЫХ ВСТРЕЧ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПЕСНЯ О СИНЕЙ ПТИЦЕ

САША АБСОЛЮТ

ГУБКА-НЕВИДИМКА

ЗЮГА И ЗИГА

ИНОПЛАНЕТЯНИН

БЕЛАЯ НОЧЬ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

СПИКЕР-БАРИТОН

ВИЛЛИ, КОТОРОГО СЛИЛИ

ПЕДРОГРАД (ГЕНА ВОНЮЧКА)

ВИТЕК МИЛАШКА

МАРКИЗ КАРАБАС И ПРАВНУК МАТИЛЬДЫ

ПЕДОФИЛ ЖЕНЕЧКА

МОЛОДЫЕ БЫЧКИ

ОТЦЫ И ДЕТИ

LENTINULA EDODES КАК РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ

ВОЛШЕБНИК ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

ДАМА С КАМЕЯМИ

ЖЕНЬКИНА ЛЮБОВЬ

ПЧЕЛКА МАЙЯ

РЕКИ ВАВИЛОНА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Санкт-Петербург был создан Петром Первым как альтернатива сонной боярской Москве, как точка сборки новой империи, как инструмент подавления ордынского порядка. Экспериментальная территория, ядовитый гибрид Улан-Батора и Рима, Пекина и Стокгольма, возникший на шведских болотах, новый город оказался чужд остальной России своим имперским двуличием, это был город чиновников и для чиновников. Воздвигнутый на костях своих строителей, он процветал всегда за счет кочевников, бросивших свою размеренную жизнь в провинции и ринувшихся в сырой туманный город за куском хлеба. Вся история Санкт-Петербурга, его заговоры и перевороты, его строительство и быт, его искусство и трагическая сущность — это следствие родовой травмы самого города. Город, который оказался никому не нужен, который извергнул из себя бунтовщиков-декабристов, Троцкого и большевиков, преданный тираном Сталиным, не заинтересовавший даже Гитлера, подарил миру самую безнравственную модель государства — путинизм.

Именно Петр, создавая город в устье непокорной Невы, заложил В его генотипе дух протеста против российского modus vivendi, вечный бунт против старого порядка. Бессмысленный и беспощадный. Пожалуй, самый несчастный город в Европе, который морили голодом, обесчеловечивали столетиями, но так и не смогли до конца усмирить.

Едва пошатнулась имперская власть сто два года назад, как институт благородных девиц заняли безумцы с винтовками и вскоре превратили всю огромную страну в свою вотчину, распространив людоедские принципы от Балтики до Тихого океана.

Город трех революций породил еще две, о которых не пишут историки и краеведы. Четвертая революция: в начале девяностых в Санкт-Петербурге возникла новая модель экономики — гангстерское государство, при котором любая инициатива сразу же попадала под контроль бандитов и выпестовавших их кураторов в погонах специальных служб (ни один гангстер, ни одно организованное преступное сообщество не возникало и не могло возникнуть без одобрения уполномоченных на то офицеров-оперативников КГБ и его правопреемников, а также военной разведки — ГРУ).

В Санкт-Петербурге не признавали традиционный институт воров в законе. Город создал новую криминальную операционную среду, и она оказалась идеальной для российской власти, потому что не связана никакими ограничениями — моральными, идеологическими и нравственными.

Пятая революция: именно петербургская двуличность и несистемность породила следующий цикл, когда новый порядок стал стремительно распространяться на Россию в целом. Приход Путина и его насквозь криминального окружения в Кремль был предопределен . Питерские за десять лет научились управлять потоками ресурсов, открыли заново ордынский принцип власти — безнравственной и герметичной: ты покупаешь у хана ярлык на княжение и собираешь дань с подданных, вершишь суд, караешь врагов своих и ханских, назначаешь бояр и одариваешь их наделами от имени хана. Путин — порождение питерских болот, поросших багульником, он вызывает тошноту у любого человека, не привыкшего к отвратительным миазмам долины свинцовой реки Невы и ее затхлых притоков.

Невозможно не любить свою родину. Ее не выбирают; она как мать и отец. И ты носишь их гены, передаешь их последующим поколениям и всегда видишь их в себе и детях: смотри-ка, а ведь это у меня такой нос или брови, мой ребенок похож на моих предков!

Я твой сын, Петербург! Я кровь от крови и плоть от плоти этого несчастного города, проклятого во веки веков безумным создателем своим! И поэтому я честен. Мы все, дети этого города, несем в своем бессознательном тяжесть бурого гранита набережных, мы матросы Адмиралтейского кораблика, и в нашем сне простирает над нами крыла свои ангел столпа Александрийского.

Трагедия не в том, чтобы это осознать, напротив — страшно прожить жизнь и не понять этого. Путин — не тиран, не деспот, хотя в историю войдет как русский сатрап, повернувший страну от Европы к Азии, как сказочную избушку. Путин — это блеклый Акакий Акакиевич, ничтожный чиновник из проклятого города. Прости нас, Всевышний, за это! Быть петербуржцем не стыдно, но надо осознать: мы виноваты перед Россией, что подарили ей этот чудовищный мафиозный способ управления наивными людьми, не отличающими добро от зла, не осознающими свою ответственность перед человечеством.

Я написал эту книгу как сценарий. Здесь всё — мои впечатления, ощущения и переживания. Судьба была благосклонна ко мне, столкнув почти со всеми каменщиками, крепившими своей кровью и свободой нынешнюю Россию. Почти все они с берегов Невы. Я не пытался их осудить или оправдать, я просто пишу о том, что видел и вижу. Вы вправе сказать, что автор ничем не лучше своих героев. Да, в юности Я мечтал жить за высокой стеной, в своем доме, свободном от негодяев, предателей и ублюдков. Но любопытство взяло верх, я пошел во власть, мне хотелось изнутри увидеть тайные пружины этого мистического механизма управления реками расплавленного золота, сметающими все на своем пути. Главный герой моей книги — не Путин и даже не путинизм, хотя мне довелось видеть его в лицо; главный герой — город.

Я люблю и презираю его. Как презираю и тех, кто не отказался от своего персонального золотого ручейка, проистекающего из бесконечного источника страданий невинных людей. Я смог. И не жалею!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Bполовине восьмого водитель новенького «фольксвагена» с надписью на борту «Милосердие — наш долг» притормозил возле Финляндского вокзала. Он халтурил после работы, искал пассажиров. И нашел. Чувак был с дипломатом, слегка подшофе, в сером плаще и шляпе. «Куда?» — «На Гражданку1, улица Вавиловых, 5». — «ОК, пятьдесят рублей». Сел в салон на заднее сиденье и задремал. Ехать не больше получаса, но микроавтобус новехонький, а хозяин — строгий! Сам Даниил Гранин, председатель общества «Милосердие». А автобус ему подарили немцы. Для милосердных дел. Короче, неспешно ехал водитель по разбитым улицам. Дело было весной 1992 года. Где-то возле Пискаревки2 пассажир вдруг проснулся. Открыл дипломат, достал стечкин3 и пальнул в потолок пару раз. Шофер — по тормозам. Чувак стоит сзади водительского сиденья и тычет дулом в затылок:

—Ты на кого, сука, работаешь? Новенькое сиденье мокрое. Мямлит:

—На Гранина Даниила Александровича, только не убивайте!

Пассажир еще раз стреляет в крышу. Шофер еще раз писается. Пассажир аккуратно кладет на сиденье стечкин и дипломат, идет в конец салона и мирно засыпает. Шофер едет на Вавиловых, 5. Возле дома шепотом говорит:

—Приехали.

Пассажир вдруг просыпается, достает деньги, сует водителю и выходит. Тот срывается с места и несется домой к Гранину. Возле Литейного моста внезапно видит, что на сиденье лежит дипломат и стечкин. Еще раз мочит сиденье, паркуется и поднимается в квартиру. Герой Социалистического Труда Даниил Александрович Гранин открывает и в ужасе выносит шоферу свои брюки:

—Ты чего, совсем с ума сошел, ко мне домой пистолет принес! Езжай скорее в военную комендатуру! Это же КГБ! Они же сейчас сюда придут! Это провокация! Скорее!

Но быстро соображает, что после визита в комендатуру он, скорее всего, лишится не только водителя, но и подаренного автобуса.

—Стой, — кричит, — погоди! Сначала надо к депутатам, чтобы акт составили!

И едут они не напрямую в комендатуру, а в райсовет Дзержинского района. И уже там сдают под акт и пистолет, и дипломат. Дежурный депутат (представляете, была такая повинность — дежурить по району) бежит в туалет, но освобождает мочевой пузырь по дороге и звонит в Ленсовет. А заодно копирует на ксероксе все бумаги из дипломата. И после этого дружная обоссанная компания прибывает в военную комендатуру на Садовую, где вручает охреневшему коменданту пахнущий порохом ствол и пачку бумаг. Комендант глядит на грифы «Совершенно секретно» и «Особой важности», но сдерживается и набирает номер дежурного по управлению Министерства безопасности — был такой выкидыш у КГБ, пока оно не стало сначала АФБ, потом ФСК и, наконец, ФСБ. Оттуда моментально приезжает черная «Волга» и забирает волыну4, дипломат и фотку, сделанную на кодак, с дырками в крыше. Все расходятся. И только дежурный депутат везет копии документов в Мариинский дворец5, в комиссию по правам человека, которая должна контролировать госбезопасность. Так бумаги попадают ко мне на стол. И так начинается большая история, которая во многом определила мою дальнейшую судьбу. А может, и во всем…