«Шпионы среди нас: секретные материалы»

Шпионы среди нас: секретные материалы

«Все приличные люди вышли из разведки. Я тоже». —

Так, по словам Владимира Путина, обозначил Генри Киссинджер во время знакомства их профессиональное родство.

Предисловие

Каждый может стать шпионом. Из любопытства, за деньги, из жажды приключений, патриотических или идеологических чувств, по желанию, принуждению, глупости или даже не подозревая о том. Шпионские сюжеты остаются одними из востребованных в мировом кино. Джеймс Бонд и Штирлиц сумели не только превратиться в национальные символы, но и остаться над обстоятельствами по праву киногероев.

Но в жизни шпион — это разменная монета. Как правило, реальных персонажей ждет небытие при жизни и после смерти, мучительная жизнь под чужим именем, полная страхов и подлости, одинокая старость, неспокойная совесть и порой жуткая смерть.

И вот мы решили сделать книгу о правде шпионской профессии, ее изнанке, о невидимых миру трагедии, боли, ужасах и скорби. В этом смысле шпион — это сгусток, квинтэссенция человеческих страстей.

Шпионский театр не закрывает занавес вот уже на протяжении тысячелетий. Как и театральный актер, шпион играет роль, получая редкую возможность прожить несколько жизней.

Советский разведчик-нелегал в Иране Андрей Вартанян (отец другого разведчика — Геворка Вартаняна) для прикрытия держал кондитерскую лавку. Причем доходы с нее позволяли Андрею целиком обеспечить работу своей разведгруппы — и даже больше. На его средства, переправленные в Центр, в годы Великой Отечественной был построен танк.

Также на полной самоокупаемости находился один из лучших советских разведчиков-нелегалов времен «холодной войны» Конон Молодый. Его бизнес по прокату музыкальных, игральных и торговых автоматов (вендинг, говоря современным «рыночным» языком), открытый на деньги КГБ, приносил настолько существенную прибыль, что Молодый не только содержал свою многочисленную высокооплачиваемую агентуру, но и переводил «на счет» своего «главного акционера» немалые суммы. «Весь оборотный капитал и прибыль моих четырех фирм (а это миллионы фунтов стерлингов!), умножаемые каждый год не без моей помощи, были «социалистическим имуществом». Парадоксально, но факт!» — вспоминал Молодый уже после своего возвращения в СССР.