«Возрастное. Книга 1. Часть 1»

Часть I

Апрель 1897 – Август 1907

Города Хотимск, Жиздра, Почеп. Село Норино

Глава 1

Апрель 1897 – Май 1897

Город Хотимск. История моих родителей

Открылась дверь пекарни, и вошёл покупатель. Подумаешь? На самом деле? Что случилось? Велико ли событие? Нет. Всего лишь, пришел соседский парень Хаим[1] и хочет купить баранки[2]. Вот и всё!

Правда, уплатил он деньги не за простые, а за сдобные баранки, а молоденькая продавщица, Ревекка[3], старалась выпечь-поджарить пару-тройку «особых» баранок для «желанного» покупателя, ведь не зря же она была пекарем высшего разряда. И ведь была тому причина. В своих мечтах она видела его в «трёх» лицах – жениха, мужа, и отца их будущих детей. И пока она выбирала да упаковывала баранки, они обменивались отдельными, условными, только им самим известными, шифрованными словами и договаривались о встрече. Получив свою «покупку» и почувствовав тепло её рук, Хаим, счастливый, пошёл домой.

Следует добавить, что разговаривали они между собой на языке идиш[4], а не на иврите[5], который использовался тогда только для «общения с Б-гом».

Как вы, наверное, уже догадались, то были мои «будущие» родители. И звали их: Хаим Моисеевич Фейгин[6] и Ревекка Лейбовна Головичер[7].

Оба они – уроженцы города Хотимска[8] Могилевской[9] губернии. Здесь они жили и росли, на одной улице, почти рядом, всего-то через пять домов. Сперва они просто дружили, потом, когда подросли, повзрослели, и полюбили друг друга. Да полюбили не на шутку, а всерьез.

Хаим-ка – так ласково звали моего будущего отца в семье Головичер. Он просиживал там почти всё свое свободное время. Вместе со своим ровесником, их старшим сыном Абрамом[10], он «разбирал» Талмуд[11], а в субботние и праздничные дни они «прихватывали» ещё и поздние вечера. Бывало, что и сам Лейб[12] Меерович Головичер, отец моей будущей матери, во время занятий подходил к смышлёному пареньку и объяснял ему сложные «куски» текста.

Пока мой будущий отец ходил покупать горячие сдобные баранки в пекарню моего будущего деда, всё было в порядке. Никто ни о чем не знал и не догадывался. Мои будущие родители держали ВСЁ в секрете.

Часть I

Апрель 1897 – Август 1907

Города Хотимск, Жиздра, Почеп. Село Норино

Глава 1

Апрель 1897 – Май 1897

Город Хотимск. История моих родителей

Открылась дверь пекарни, и вошёл покупатель. Подумаешь? На самом деле? Что случилось? Велико ли событие? Нет. Всего лишь, пришел соседский парень Хаим[1] и хочет купить баранки[2]. Вот и всё!

Правда, уплатил он деньги не за простые, а за сдобные баранки, а молоденькая продавщица, Ревекка[3], старалась выпечь-поджарить пару-тройку «особых» баранок для «желанного» покупателя, ведь не зря же она была пекарем высшего разряда. И ведь была тому причина. В своих мечтах она видела его в «трёх» лицах – жениха, мужа, и отца их будущих детей. И пока она выбирала да упаковывала баранки, они обменивались отдельными, условными, только им самим известными, шифрованными словами и договаривались о встрече. Получив свою «покупку» и почувствовав тепло её рук, Хаим, счастливый, пошёл домой.

Следует добавить, что разговаривали они между собой на языке идиш[4], а не на иврите[5], который использовался тогда только для «общения с Б-гом».

Как вы, наверное, уже догадались, то были мои «будущие» родители. И звали их: Хаим Моисеевич Фейгин[6] и Ревекка Лейбовна Головичер[7].

Оба они – уроженцы города Хотимска[8] Могилевской[9] губернии. Здесь они жили и росли, на одной улице, почти рядом, всего-то через пять домов. Сперва они просто дружили, потом, когда подросли, повзрослели, и полюбили друг друга. Да полюбили не на шутку, а всерьез.

Хаим-ка – так ласково звали моего будущего отца в семье Головичер. Он просиживал там почти всё свое свободное время. Вместе со своим ровесником, их старшим сыном Абрамом[10], он «разбирал» Талмуд[11], а в субботние и праздничные дни они «прихватывали» ещё и поздние вечера. Бывало, что и сам Лейб[12] Меерович Головичер, отец моей будущей матери, во время занятий подходил к смышлёному пареньку и объяснял ему сложные «куски» текста.

Пока мой будущий отец ходил покупать горячие сдобные баранки в пекарню моего будущего деда, всё было в порядке. Никто ни о чем не знал и не догадывался. Мои будущие родители держали ВСЁ в секрете.