«Сергей Жаров»

Дмитрий Кузнецов, Андрей Дьяконов

Сергей Жаров

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сегодня трудно представить, какой огромной популярностью в довоенной и послевоенной Европе пользовался Донской казачий хор под управлением Сергея Жарова, какой поистине оглушительный успех сопровождал гастроли прославленного коллектива в США и Японии. История, репертуар и, увы, даже название самого известного русского хора, созданного и долгие десятилетия выступавшего только за границами России, до недавнего времени были практически неизвестны соотечественникам.

Между тем хор, основанный в декабре 1920 года в лагере для интернированных белогвардейцев в турецкой деревушке Чилингир, недалеко от Константинополя, в своё время, по словам одного из современников, «сводил с ума весь мир»… Однако советская цензура — главный страж тоталитарного государства — на много десятилетий запретила упоминать выдающийся музыкальный коллектив в любом контексте, как положительном, так и отрицательном. В Советском Союзе жаровцев-белогвардейцев не должно было существовать! Что же стало причиной искусственно организованного забвения?

Пик популярности за границей Донского казачьего хора пришёлся на 20—30-е годы прошлого века. Это был период ожесточённой борьбы советской власти с церковью, с традиционной хоровой культурой, значительную часть которой составляла духовная музыка. Бывших певцов церковных хоров, как и священнослужителей, отправляли в лагеря, вернуться откуда суждено было немногим…

Репертуар хора Сергея Жарова включал большое число церковных песнопений: они, как правило, исполнялись в первом отделении концертов. Тем самым Жаров подчёркивал духовную суть национальной песенной традиции. В его обширном архиве сохранилась одна карикатура. На ней изображён И. В. Сталин, заткнувший уши, чтобы не слышать пение казаков. Хотя в действительности всё было совсем не так! Сам обладавший в юности красивым голосом и выделявшийся среди семинаристов в церковном хоре отменным пением псалмов, Сталин любил хоровое пение, прекрасно разбирался в церковной музыке и даже имел в своей коллекции несколько пластинок жаровцев. Но Донской хор состоял из казаков, а их советская власть ненавидела. Не случайно Лев Троцкий однажды проницательно заметил: «В России есть только один народ, способный к самоорганизации, — это казаки». Атакой самоорганизации власти предержащие побаивались, поэтому делали всё возможное, чтобы ослабить духовное и национальное единство казачества.

Только во второй половине 1990-х годов началось постепенное возвращение хора Сергея Жарова в Россию. Большую роль в этом сыграл протоиерей Андрей Дьяконов, настоятель храма Благовещения Божией Матери на Васильевском острове в Санкт-Петербурге, собравший за долгие годы уникальную коллекцию грампластинок с записями хора, концертных афиш, фотографий и документов из личного архива Жарова.

Однажды он обратился ко мне с просьбой — принять в Санкт-Петербургском политехническом университете Петра Великого легендарного солиста Донского казачьего хора Ивана Ассура, впервые приехавшего в Санкт-Петербург и выразившего желание посетить наш университет. Дело в том, что до революции здесь преподавал его дядя — профессор Леонид Владимирович Ассур, знаменитый русский и советский механик и машиновед. Его труды по кинематике и динамике механизмов заложили основы советской школы теории механизмов и машин.

После этой встречи я понял, что о Донском казачьем хоре должны знать не только любители хорового пения. Почему в нашей стране, да и за рубежом, до сих пор не издано ни одной книги об этом ансамбле — я объяснить не смог. Поэтому познакомил протоиерея Андрея Дьяконова со своим другом, профессором, доктором философских наук, писателем Дмитрием Кузнецовым. Так возник творческий союз, благодаря которому и появилась эта книга, вернувшая в Россию Сергея Алексеевича Жарова.

Рождение хора совпало с русским лихолетьем начала XX века — революцией и Гражданской войной. В одной своей книге известный русский публицист и политический деятель, депутат II, III и IV Государственных дум, лично принявший отречение из рук Николая II, идеолог и организатор Белого движения, сторонник единой, великой и неделимой России В. В. Шульгин писал: «Мы, участники войны мировой и войны гражданской, прекрасно знаем: мировая война велась в грандиозных масштабах, но ее ужасы суть Kinderspiel1 в сравнении с прелестями войны гражданской. Жестокость и мерзость последней вне всякого сравнения: она сразу отодвинула нас на несколько веков назад».

Регресс затронул и духовную православную музыку. Начиная с 1917 года в России подвергалось жесточайшим гонениям всё, что принадлежало её тысячелетней православной истории и культуре. Однако несколько белоэмигрантских хоров, и в первую очередь Донской казачий хор, сохранили и приумножили православные русские певческие традиции. Хор Жарова всегда строго соблюдал православный канон и никогда не пользовался никакими музыкальными инструментами в своём вокальном творчестве, осуществляя теснейшую связь слова и звука, плавность, «поступенность» мелодического движения и строчное строение целого — подчинение музыкальной композиции смысловой структуре текста, в оригинале, как правило, стихотворного.

Русская хоровая духовная музыка достигла наивысшего расцвета как раз в преддверии революции, а затем в России резко пошла на спад, но, благодаря нескольким регентам, и прежде всего Николаю Сергеевичу Голованову (1891–1953), замечательному хормейстеру и дирижеру, всё-таки не перестала существовать. В Западной Европе и в США, наоборот, она если и не расцветала, то всё же развивалась и не умирала, неся людям подлинное наслаждение и знакомя весь мир с русской православной музыкальной традицией. Донской казачий хор существовал под управлением Сергея Жарова без малого 60 лет — с 1920 по 1979 год. В общей сложности коллектив дал более 10 тысяч концертов во многих странах мира и записал около 250 пластинок, выпущенных общим тиражом 12 миллионов экземпляров.

В старой, довоенной Европе не было практически ни одного Королевского двора, где бы не выступил хор. Пели перед английским королём Георгом V, румынской королевой Марией, сербским королём Александром и многими другими.

Музыка Жарова всегда была лаконична и убедительна. Его песнопения — это музыкальные картины о Боге, рассуждения о любимой Родине, жизни и мире. Можно сказать, что благодаря творчеству Жарова Россия выстрадала новую художественную идею. Поэтому он по праву вошёл в историю русского песенного искусства, а в Америке его имя навечно вписано в Русско-американскую палату славы. Во время гастролей хора в Лондоне английские газеты писали: «Если вы хотите услышать, как нужно петь “Боже, спаси королеву”, — обязательно сходите на концерт хора Сергея Жарова».

Донской казачий хор Сергея Жарова — неотъемлемая часть русского культурного наследия, наполненная собственным, неповторимым глубоким смыслом. Вокальное мастерство исполнителей заставляет душу звучать по-новому, а грядущее озаряется невиданной радостью и верой в величие России. Думаю, что эту книгу должен прочесть каждый истинный гражданин нашей страны.

Андрей Иванович Рудской,

академик РАН, ректор Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого

Глава 1 В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

В пятницу 20 марта 1896 года популярная газета «Новое время» опубликовала объявление о том, что через месяц в Санкт-Петербурге, на Невском проспекте, в доме 46, начнет работу синематограф братьев Люмьер с движущимися фотографиями. Это означало рождение в России новой эпохи — эпохи кинематографа.

В тот же день в маленьком провинциальном городке Макарьеве на реке Унже, в семье купца Алексея Жарова, родился первенец, названный в честь преподобного Сергия Радонежского.

Старинный русский город Макарьев первоначально был слободой при знаменитом Макариево-Унженском монастыре, основанном в начале XV века нижегородским монахом Макарием. Со временем скромная обитель превратилась в крупный монастырь — часто его называли «Лаврой преподобного Макария».

Еще в XVIII веке, в память о чудесном явлении в Тихвине преподобного Макария, в городке на Унже была построена деревянная Тихвинская церковь, к сожалению, сгоревшая в 1758 году. Город стали отстраивать по новому плану, утверждённому в 1802 году императором Александром I. Однако храм на центральной площади решили поставить только в конце XIX века. Величественный каменный Тихвинский собор был заложен в середине 1890-х годов. Это случилось как раз в год рождения Сергея Жарова.

В XIX веке Макарьев также славился торговыми ярмарками, которые проводились зимой (Крещенская), весной (Благовещенская) и летом (Ильинская).

К моменту появления на свет Сергея Жарова в Макарьеве насчитывалось 150 магазинов и торговых лавок, в том числе 66 каменных. Несколько десятков из них торговали хлебом и бакалейными товарами. Десять лавок — рыбой и мясом, семнадцать — мануфактурой и галантереей. Было три магазина скобяных товаров, два — обувных. Естественно, работали «казёнки» — казенные винные лавки. Семья Жаровых тоже занималась торговлей. Их лавка находилась неподалёку от деревянного гостиного двора, в простонародье прозванного «Обжоркой». Здесь продавали всякую снедь. Как правило, хлеб и пироги пекли из ржаной муки, а по праздникам, особенно большим церковным, из пшеничной. Начинки были самые разные: лук, капуста, ягоды, грибы, яблоки и, конечно же, рыба. Позднее Жаров вспоминал, что более вкусных рыбных пирогов он не пробовал никогда в жизни. Каши варили из разных круп — всеми любимой была гороховая. Овсяный кисель поливали солодом. Печеный лук и пареная репа считались самыми вкусными во всей Центральной России. А жирный, густой студень был просто объедение! Обычно его подавали с горчицей или хреном.