«Краткое описание боевых действии 1-го Гвардейского кавалерийского Житомирского Краснознаменного корпуса имени СНК УССР в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.»

Секретно

Экз. № 1

Краткое описание боевых действии 1-го Гвардейского кавалерийского Житомирского Краснознаменного корпуса имени СНК УССР в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Сxема боевого пути 1 гвардейского краснознаменного Житомирского кавалерийского имени СНК УССР корпуса в Отечественной войне 1941–1945 г.

«Будем надеяться, что острые сабли и меткие пули Красной конницы, когда этого потребует обстановка, так же хорошо послужат делу защиты нашей Великой Родины, как служили они в недавнем прошлом».

1-й Гвардейский Кавалерийский Житомирский Краснознаменный корпус имени СНК УССР, являясь основной боевой единицей доблестной Красной Армии, прошел долгий и славный боевой путь.

Отдельные части, из которых в последствии вырос корпус, сформировались в период гражданской войны и иностранной интервенции.

Входящие ныне в состав корпуса 1-я и 2-я Гвардейские кав. дивизии прошли славный боевой путь гражданской войны, с честью и достоинством защищая молодую Советскую Республику от иностранных интервентов и внутренней белогвардейщины.

История корпуса связана с именем одного из замечательных героев гражданской войны Г. И. КОТОВСКИМ.

В сентябре 1939 года корпус участвуя в походе по освобождению Западной Украины и в частности городов: Тарнополь, Львов, Злочев и др., выполнил поставленную задачу с честью и достоинством.

В июне 1940 года части корпуса, так же блестяще, справились с задачей освободительного похода в Бессарабию.

22-го июня 1941 года гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз. В тот же день по приказу Родины корпус, находясь в Бессарабии, вступил в бой.

С этого дня начинается славный боевой путь корпуса по полям сражения Великой Отечественной войны Советского Союза против немецко-фашистских захватчиков.

Комиссия поставила своей задачей — дать краткий обзор боевого пути корпуса и партийно-политической работы, обеспечившей боевые действия, сделать некоторое обобщение боевого опыта и партполитработы за четыре года войны.

Источниками для составления обзора явились: политдонесения, документы обобщающие партийно-политическую работу и боевые действия корпуса по отдельным этапам боев, протоколы партийных организаций Управления нашего корпуса, архивы корпусной газеты «Конногвардеец» и рассказы рядовых и офицеров, служащих в корпусе с первых дней войны.

По мнению комиссии этот обзор должен послужить началом более полного описания замечательного боевого пути нашего 1-го Гвардейского кавалерийского корпуса.

Обзор составлен при участии: Гвардии майора Б. АЛЕКСАНДРОВА, Гвардии майора Н. КОШЕВОГО, Гвардии капитана АНАНСКИХ, Гвардии полковника ПОПОВА, Гвардии майора ПЕСКОВСКОГО, под общей редакцией Гвардии полковника К. МИЛОСЛАВСКОГО.

В работе комиссии большую помощь оказал своими советами и указаниями — Гвардии генерал-майор П. ВАШУРИН.

Штаб Командующего кавалерией КА

К вх. № 852

«17» 6 1946 г.

ОТ ПРУТА ДО МОСКВЫ

Июнь 1941 года. Жаркие, солнечные дни и горячие ветры сушили землю, выжигали траву. Под узкой лентой дороги, соединявшей села со станцией ПАРИС, черным облаком висела пыль, а под этой пыльной завесой одна за другой двигались брички на станцию за фуражом и уезжали обратно.

Недалеко от станции, из тех сел, где разместились эскадроны, доносились четкие голоса команд. В частях полным ходом шла боевая учеба. Под палящими лучами июньского солнца кавалеристы отрабатывали строевой шаг, учились стрелять, преодолевать препятствия. С потными и загорелыми от солнца лицами, бойцы делали быстрые перебежки по горячей пыльной земле.

Хотя многие бойцы и не думали о войне, но учились все с полным напряжением сил. И если б не 22 июня, может быть сейчас, на том месте, где тогда не было настоящих полигонов и манежей, появились бы хорошие учебные поля, а вместо глиняных и плетневых сараев, служивших казармами и ленинскими комнатами, встали бы большие и светлые каменные дома и по-прежнему от раннего утра и до вечера здесь учились бы бойцы.

Война нарушила всё.

В тихое, солнечное утро 22 июня эта тревожная весть облетела все полки и эскадроны. Слово «война» повторяли все, но повторяя его, не хотели верить совершившемуся, хотя бóльшая часть бойцов и даже офицеров не представляли еще всей опасности, которая нависала над нашей страной. Войну представляли не такой, какой она стала на самом деле.

В полках 5-й кавалерийской дивизии, как в муравейнике, кипела работа. Спешно брички загружались боеприпасами и продовольствием, всадники привьючивали всё необходимое к седлам, повара и ездовые готовили кухни к походу. В штабе трещали пишущие машинки, а в нескольких метрах от штаба, под тенью деревьев седели связные, ожидая распоряжения на выступление полков.

В этот же день полки покинули свои квартиры.

В то время, когда 5-я Блиновская кавалерийская дивизия форсированным маршем шла к ПРУТУ, 9-я Крымская кавалерийская дивизия расквартировавшись к тому времени в районах: Комрат, Леово, Готешти и Яр-Гора — в непосредственной близости к границе — еще ночью 22 июня заняла оборону по реке и вела упорные бои.

К исходу третьего дня, т. е. 25 июня, вступили в бой части 5-й кав. дивизии. Тихая река, уже давно не видевшая войны, превратилась в кромешный ад, озарилась вспышками выстрелов и взрывов, а вода кипела в ней, как адская смола.

Река Прут явилась первым боевым крещением бойцов и офицеров корпуса. Многим здесь пришлось смотреть смерти в лицо, похоронить своих товарищей. Все время боев на Пруте немецко-румынские войска главный удар направляли против наших частей, оборонявших переправу. Неприятельские солдаты то в одном, то в другом месте садились в лодки и под прикрытием огня своих батарей и пулеметов пытались переправиться на противоположный берег реки, где проходила оборонительная линия кавалеристов. Уже в эти дни наши бойцы и командиры проявили свое превосходство перед врагом в умении воевать, в стойкости и отваге.

Когда румынские лодки, наполненные солдатами, шли к нашему берегу, окопы кавалеристов не издавали никакого звука. Только сотни глаз бойцов, ничем не выдавая себя, пристально следили за противником, внимательно смотрели на черные лица румын, тех самых солдат, которых они видели год тому назад, только не на Пруте и не в лодках, а на бессарабских полях и в цыганских кибитках, в которые были запряжены длиннорогие волы, когда румынская армия уходила из Бессарабии в глубь своей страны. Но вот лодки подходили все ближе. Окопы оживали. Трассы огненных гуль, прорезая воздух и рассекая волны Прута, прошивали лодки вместе с «пассажирами». Дырявые лодки наполнялись водой и тонули, а река наполнялась стоном раненых, которые не в силах противоборствовать взбушевавшейся волне, тонули вслед за убитыми. И, как последний признак недавней смертельной схватки на том месте, где потонули лодки, воду покрывали широкие пятна крови, уносимые течением реки.

А если отдельным группам румынских солдат и удавалось добраться до нашего берега, то обратно они не возвращались: их уничтожали в рукопашном бою.

Так, с каждым днем все больше и больше нарастали бои, а вместе с тем росли герои, рождалась непримиримая ненависть к врагу.

Переправлялись и кавалеристы на берег противника. Они обычно пробирались небольшими группами и главным образом ночью. Свеж в памяти «визит» сабельного отделения сержанта БОРИСОВА. С неприятельской стороны из бетонированного артиллерийско-пулеметного сооружения велся сильный огонь. За бетонными стенами, путь к которым преграждался рекой, румыны не чувствовали никакой опасности, а поэтому особенно не старались маскировать свое сооружение, и днем и ночью вели из него огонь.

Уничтожить огневое сооружение неприятеля было поручено сержанту БОРИСОВУ.

Седая ночь. Низко шли облака. Тишина беззвездной ночи изредка нарушалась позвякиванием оружия, стуком котелков и лопаток, да сдержанным говором бойцов в окопах.

Под сенью ночного покрова БОРИСОВ пополз по высокой траве, за ним один за другим поползли бойцы. Когда БОРИСОВ прополз через траву и вошел в камыш, бойцы почувствовали дыхание реки, как чувствуют в темноте дыхание близкого человека. Горстка смельчаков несколько минут постояла в суровом молчании, а потом БОРИСОВ без единого слова и шороха опустился в воду, бойцы проделали тоже самое.

Трудно сказать, плыли ли они, или шли под водой, но только известно одно, что они преодолели Прут и подошли к сооружению противника не замеченные никем. Через амбразуру из дзота доносился непонятный для них разговор, а потом и он смолк.

— Время действовать, — тихо сказал сержант. Задачу знал каждый. В амбразуры полетели гранаты. Раздалось несколько сильных взрывов. БОРИСОВ прыгнул в воду. Прыгнули все бойцы и исчезли в белом тумане, тянувшемся над широкой водной гладью, А командир, пославший на задание БОРИСОВА и слыхавший взрывы, сидел на противоположном берегу реки и в томительных минутах ожидал возвращения отделения.

Вдруг, внизу, у камыша, зашуршал песок. Командир подошел к БОРИСОВУ.

— Возвратились благополучно, — хриплым голосом доложил сержант. — Амбразуры забросали гррнатами.