«Моя жизнь и взгляды»

От издательства

«Моя жизнь и взгляды» — последняя книга одного из классиков современного естествознания.

Она представляет собой, говоря кратко, глубокий по мысля, блистательный и доступный по форме философско-этический,

историко-публицистический трактат о роли науки в жизни человечества, и прежде всего в жизни нашего поколения.

Книга подводит итог многолетним раздумьям Борна над последствиями научно-технической революции,

оказавшими, по его мнению, отрицательное воздействие на моральные традиции современной культуры,

и поэтому главное внимание автора сосредоточено па социально-этических «проклятых» проблемах атомного века.

Главная тема книги — угроза ядерной войны и пути её предотвращения.

Общественная позиция Борна — позиция страстного поборника мира, убеждённого врага любой формы реакции и бесчеловечности.

Ещё в 1957 году Макс Борн явился одним из авторов «Гёттингенского манифеста»,

направленного против гонки ядерных вооружений, против передачи ядерного оружия западногерманским реваншистам.

Своей многолетней научной, преподавательской и литературной деятельностью Макс Борн завоевал громадный научный престиж и моральный авторитет

(он не принимал участия в разработке атомной и водородной бомб),

которые продолжают оказывать воздействие на широкие слои прогрессивной интеллигенции Запада.

В русском переводе были опубликованы книги Борна «Физика в жизни моего поколения» (1963), «Атомная физика» (1965),

«Эйнштейновская теория относительности» (1972, второе издание, исправленное) и др. и многие из его статей.

Разумеется, не со всеми положениями автора, выдвигаемыми в настоящей книге, может согласиться советский читатель.

Советские люди, активно участвующие в строительстве коммунистического общества,

не разделяют пессимизма Макса Борна в оценке современного общественного развития.

Но им понятна озабоченность автора и его активная публицистическая деятельность против врагов мира и социального прогресса.

Макс Борн снискал особое уважение в научных кругах как физик физиков,

в особенности среди тех учёных моего поколения, которые учились физике в 30—40-х годах.

Его репутация среди нас была естественным следствием, в частности, того факта,

что он был автором основного вводного курса по атомной физике, рассчитанного на студентов университетов.

Семь изданий этого учебного пособия вводили начинающих физиков и химиков в этот для того времени неясный предмет.

Борн был также автором новейших работ по кристаллам и выдающихся работ по оптике, рассчитанных на специалистов.

Среди учёных Борн занял ведущее положение благодаря разработке оригинальной интерпретации квантовой механики,

которую он помог создать.

Это была истинно физическая интерпретация,

в основу которой вместо более распространённого абстрактно-формального подхода была положена концепция вероятности.

Занимаемая им позиция логично привела его к удивительному обобщению,

состоявшему в том, что события на атомном уровне не могут быть объяснены исходя из простого детерминизма.

В очерках и лекциях, составляющих настоящую книгу (написанных в период 1955—1965 гг.),

этот вероятностный подход искусно применяется к историческим событиям.

Более того, в автобиографических очерках, которыми начинается книга, Борн объясняет,

как он пришёл к заключению, что «претензия классической механики на детерминистическое истолкование событий неоправданна,

поскольку претензия эта основана на предположении, что абсолютно точные данные имеют физический смысл, а это я считал абсурдным».

Поскольку я упомянул книги Борна по оптике и атомной физике, мне следовало бы сразу добавить,

что эти предметы никогда не были областью, в которой он специализировался.

Он сам говорит в первом же очерке, что их успех

«показывает, что для написания полноценной научной книги нет нужды специализироваться в данной области,

необходимо лишь схватить суть предмета и потрудиться в поте лица».

Немногие из его коллег и читателей согласятся с этим, поскольку Борн не упоминает других составляющих своего успеха:

талант изложения, призвание преподавателя и глубина физического мышления, озарённого философским пониманием предмета.

Именно эти последние качества более всего делают публикуемые здесь очерки столь выдающимися,

точно так же как чувство долга автора перед обществом делает их столь современными и значительными.

Но, оставаясь физиком физиков, Макс Борн завоевал также широкую известность в области популяризации пауки XX века

благодаря одной из значительнейших работ, удачно названной «Беспокойная Вселенная» («The Restless Universe»);

книга эта показала тысячам читателей чудеса и смысл внешнего мира в свете современных физических наук.

Читателя этих очерков сам Макс Борн познакомит со своей научной работой и достижениями.

Но я позволю себе подчеркнуть один существенный аспект его мысли, который, вероятно из-за своей скромности,

он оттенил, на мой взгляд, недостаточно.

Я имею в виду его глубокий философский подход, чётко проявившийся в очерке «Символ и реальность», вошедшем в эту книгу.

Он был автором многих статей по философским вопросам.

Его часто переиздаваемая лекция «Эксперимент и наблюдение в физике» была вызовом общепринятым взглядам на природу научного мышления.

Главная философская работа Борна, «Натуральная философия причины и случая»,

представляющая собой в какой-то мере развитие его собственной научной работы,

была создана на основе вейнфлитовских лекций, прочитанных им в колледже св. Магдалины в 1948 году (Оксфорд).

Эта книга показала, что Борн первым среди ведущих учёных-философов убедился в бесплодности попыток позитивизма

стать основой нашего понимания науки и внешнего мира.

В своих воспоминаниях, с которых начинается настоящая книга, Макс Борн провозглашает и иллюстрирует мысль о том,

что «именно теоретическая физика есть подлинная философия».

Но имеется одно существенное различие между Борном и многими другими физиками-теоретиками, обратившимися к философии:

ещё будучи студентом, Борн тщательно изучал труды великих философов, что позволило ему избежать ловушек,

столь часто ожидающих учёного, как только он оставляет область своей специализации.

Более того, Борн признаётся, «что философский подтекст науки всегда интересовал меня больше, чем её специальные результаты».

И действительно, он говорит нам, что его «никогда не привлекала возможность стать узким специалистом,

и я всегда оставался дилетантом даже в тех вопросах, которые считались моей областью».

Читатели узнают, почему Макс Борн «никогда не изучал ядерную физику как следует и не мог принять участия в её разработке».

Он говорит, что «не принял участия в работах, связанных с делением ядра и его приложением к атомной бомбе».

Он считает, что эта особая ситуация позволяет ему «рассматривать этические и политические вопросы, относящиеся к этой проблеме,

с позиции незаинтересованного объективного наблюдателя».

В данной книге в большинстве очерков затронуты эти вопросы.

Деятельность Макса Борна, которой я здесь касаюсь, может быть описана под такими рубриками:

наука обучения, наука изложения, воспитание учёных, исследование смысла или значения науки.

Но, конечно, основным видом деятельности, на которой зиждутся его слава и авторитет, была творческая наука.

Он один из создателей квантовой механики, этого, вероятно, важнейшего достижения человеческого разума в XX веке,

сравнимого только с такими великими достижениями научного мышления,

как философия Ньютона и базирующаяся на ней система динамики или великий переворот, совершённый учением Дарвина,

оказавшим глубокое воздействие на биологическую науку в целом и на наши взгляды относительно места человека в природе.

За свой вклад в создание новой квантовой механики Макс Борн был удостоен (1954 г.) Нобелевской премии по физике.

Я не буду больше описывать, как велик его вклад в физику, так как он сам в превосходной манере сделал это в очерке «Что я сделал как физик»,

объяснив даже, почему понадобилось 28 лет, чтобы его работы были полностью признаны.

В течение последних двух десятилетий,

и в особенности после своего выхода в отставку по возрасту в качестве профессора натуральной философии (физики) в Эдинбурге,

Макс Борн всё больше и больше отдавал свою энергию на решение сложных проблем, которые поставили перед нашим обществом применения науки,

и в особенности реальное и потенциальное применение ядерной энергии в мирных и военных целях.

Борн, по существу, озабочен двумя главными вопросами, которые ставятся в разных формах.

Во-первых, могут ли человеческие дела решаться без применения силы?

Во-вторых, может ли быть преодолён нынешний упадок этики и морали?

Иными словами, говоря попросту, есть ли для человека в будущем какая-либо надежда?

В первом очерке на эту тему «Эволюция и сущность атомного века» Борн сообщает читателю основные научные факты и теоретические сведения,

позволяющие понять причины разрушительной силы ядерной энергии.

От простой защиты лозунга «запретить атомное оружие» Борн подводит читателя к положению,

что «человечество может быть спасено лишь в том случае, если оно раз и навсегда откажется от применения силы».

Во втором очерке «Человек и атом» Борн исследует связанный с этой проблемой вопрос,

является ли развитие науки и основанной на ней техники исторической закономерностью,

«неизбежной необходимостью, подобно естественному закону природы».