«Че Гевара»

Основана в 1890 году Ф. Павленковым и продолжена в 1933 году М. Горьким

ВЫПУСК 1818 (1618)

Знак информационной 16 + продукции

© Платошкин Н. Н., 2017

© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2017

ПРЕДИСЛОВИЕ

Об этом человеке, наверное, не стоит писать предисловия, потому что в его жизни никогда не будет эпилога.

Эрнесто Че Гевара прожил на этом свете всего 39 лет, но когда пули терзали его истощенное, но несломленное тело в боливийских горах 9 октября 1967 года, его настоящая жизнь только начиналась.

Он посвятил себя людям, а именно в этом залог бессмертия любого человека. Он намного опередил свое время и поэтому при жизни многие не понимали его, другим он казался странным, даже слегка надменным. Так бывает, когда человек завтрашнего дня оказывается заброшенным неведомыми, но прекрасными силами на нашу планету с названием Сегодня.

Он был скромен, застенчив и невероятно самокритичен. От него трудно было дождаться похвалы, и прежде всего в свой собственный адрес.

Он вел дневники, так как не всегда решался доверить окружающим свои сокровенные мысли. И не потому, что считал себя выше — просто иногда эти самые мысли пугали или тревожили его самого.

Он всегда читал, даже тогда, когда смерть стучалась в двери. Ибо людям, в отличие от животного мира, свойственна жажда познания.

Он считал звание Человек высшим на Земле и все его помыслы были направлены на то, чтобы дать этому Человеку достойную его великой миссии жизнь.

Он ошибался, но всегда старался исправлять ошибки не словом, а делом.

Он никого и никогда не оставлял равнодушным — все, кто встретился ему на жизненном пути, уже не могли его забыть.

Автор хотел бы, чтобы каждый, кто встретится с Эрнесто Че Геварой на страницах этой книги, не забывал о нем. Он этого заслуживает, сегодня и завтра. Всегда.

Глава первая

МУЖАНИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРА (1928–1953)

Эрнесто Гевара родился в аргентинском городе Росарио 14 июня 1928 года, хотя, скорее всего, эта дата не является верной.

Аргентинцы всегда считали себя особой частью Латинской Америки, а многие из них вообще были склонны видеть в своей стране латиноамериканскую Европу. Индейцы на крайнем юге Западного полушария были истреблены в многочисленных и крайне жестоких войнах, и белые поселенцы (не только из Испании, но и из Италии и прочих европейских стран) чувствовали себя на завоеванной территории как у себя дома. Практически никаких метисов — только чистая «белая» кровь.

Самомнение аргентинцев и их некоторую гордую обособленность от остальной «отсталой» Латинской Америки усиливало и то, что аргентинцы освободили себя от Испании сами, без помощи Симона Боливара, которого в других странах величали Освободителем с большой буквы. В Аргентине был свой собственный освободитель — Хосе де Сан-Мартин, которого, правда, соотечественники лишили власти и отправили в позорную эмиграцию в Европу[1].

Аргентина на момент рождения будущего команданте Че была самой богатой страной Западного полушария после США. Правда, никакого золота испанцы там не нашли. Аргентина поднялась на говядине и пшенице, которые и стали настоящими Эльдорадо этих мест. Если на Кубе правила «сахарная аристократия», то в Аргентине властвовали «коровьи бароны». Аргентинские гаучо были в мире ничуть не менее популярными, чем их сородичи американские ковбои — герои вестернов. Хвалились аргентинцы и тем, что у них был лучший футбол в мире (о Бразилии как о футбольной нации в 1920—1930-е годы никто в мире и не слыхивал). Если, конечно, не считать маленького упорного Уругвая, который тогда имел наглость соперничать с Аргентиной не только на футбольном поле, но и на мировом мясном рынке. Как раз в 1930 году на первом чемпионате мира по футболу Уругвай дебютировал в качестве чемпиона и отодвинул Аргентину на второе место.

Наконец, прямо перед Первой мировой войной весь мир начал завоевывать главный аргентинский бренд — чувственное и невероятно эротичное по тем временам танго[2]. В Россию танго проникло из Парижа и поначалу было запрещено полицией как непристойное. В СССР его не запрещали, но до войны особо не рекомендовали как продукт растленной и загнивающей буржуазной культуры.

Таким образом, аргентинцы гордились своей страной и поглядывали на латиноамериканских соседей свысока. Эту национальную гордость вынужденно учитывали и США, поэтому американская морская пехота не могла, как в Никарагуа или на Гаити, менять в Буэнос-Айресе неугодные правительства.

Семья Че Гевары[3] принадлежала к сливкам аргентинской аристократии, причем как по отцовской, так и по материнской линиям. По отцу Че был аргентинцем в двенадцатом поколении (абсолютная редкость для страны с молодой историей), по матери — в восьмом.

Прадед отца Патрисио Хулиан Линч-и-Роо считался самым богатым человеком в Южной Америке. По отцовской линии отец будущего команданте Эрнесто Гевара Линч был Геварой, по материнской его род вел свою историю от иммигранта из Ирландии Патрика Линча.

В лице Патрика Линча (родился в 1715 году) породнились два могущественных клана Западной Ирландии — Линчи и Блейки, которые доминировали в местности Галвэй с XIII до середины XIX века. Линчи стали покидать Ирландию после жестокого карательного похода в эту страну Оливера Кромвеля в XVII веке. Патрик участвовал в борьбе Ирландии против англичан и был вынужден бежать в 40-х годах XVIII века в Испанию, — злейшего и вечного врага Англии, охотно принимавшего католических ирландцев. Из Испании (точнее, из Страны Басков) превратившийся в Патрисио Патрик перебрался в вице-королевство Ла-Плата (так при испанцах именовалась Аргентина). Там он стал рехидором (королевским чиновником) и капитаном местного ополчения. В 1749 году Патрик женился на знатной и богатой аристократке Розе де Галейн-и-де ла Камара. Своему старшему сыну Хусто Пастору Линчу (родился в 1755 году) Патрик смог передать обширные земельные угодья, и тот, как и отец, совмещал бизнес с королевской службой (он был таможенником, капитаном ополчения и рехидором одновременно).

Когда Ла-Плата восстала против Испании в мае 1810 года, революционное правительство сохранило за Хусто все его должности. Его сын Патрисио Хулиан Хосе Линч-и-Роо (родился в 1789 году) взял в жены в 1813 году одну из самых знатных невест Аргентины — Марию Исабель де Савалету-и-Риглос, происходившую из рода знаменитого конкистадора Доминго Мартинеса де Ирады[4]. Патрисио Хулиан преуспел в бизнесе, став одним из самых богатых людей Южной Америки. Он получил корсарский патент и на фрегате «Героиня» гонялся за испанскими кораблями в 20-х годах XIX века. Именно этот 34-пушечный фрегат первым водрузил аргентинский флаг на Мальвинских (Фолклендских) островах 6 ноября 1820 года.

Его отпрыск (дед отца Че Гевары по материнской линии) Франсиско Линч объехал почти всю Южную Америку в поисках работы — от Магелланова пролива до Эквадора. Видимо, от него и попали к будущему команданте гены странствий. В Перу он подхватил холеру, в Эквадоре — оспу и, в конце концов, осел в чилийском порту Вальпараисо. Правда, как выяснилось, опять ненадолго.

Дед Че по отцу Хуан Антонио Гевара вынужден был в 1840 году с братом Хосе бежать в Чили из Аргентины, опасаясь преследований со стороны всевластного диктатора страны Хуана Мануэля Ортис де Росаса (правил в 1829–1852 годах). Росас заложил многие традиции аргентинской политической жизни, особенно подозрительность к иностранцам, ненависть к земельной олигархии и национализм, превратившийся со временем в антиимпериализм. Именно люди диктатора убили в 1840 году полковника и землевладельца Франсиско Линча-и-Арандию, и его сын Франсиско-младший был вынужден бежать в Чили.

Там же и по тем же причинам оказались два брата из баскского рода Гевара — Хуан Антонио и Хосе Габриэль. Росас отобрал у рода Гевара обширные земли, превратив аристократов в нищих. В Вальпараисо Хуан Антонио Гевара встретился со своим соседом по поместью Франсиско Линчем, у которого диктатор Росас также конфисковал все земельные угодья. И Гевара, и Линчи владели землями в провинции Мендоса на чилийской границе, где оппозиционное движение против диктатуры Росаса было особенно сильным.

Вальпараисо был центром либеральной аргентинской эмиграции, и в его тавернах постоянно плелись нити заговора против казавшегося вечным Росаса.

В 1848 году братья Гевара и Франсиско Линч прослышали о начавшейся в Калифорнии золотой лихорадке, и зимой того же года они уже приплыли в Сан-Франциско в поисках несметных богатств. В то время в Калифорнию приехало много чилийцев, трагическую судьбу которых отразил знаменитый чилийский поэт, лауреат Нобелевской премии Пабло Неруда в драматической кантате «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты»[5].