«Испытатель природы Павел Васильевич Сюзев»

Сергей Николаев

Испытатель природы Павел Васильевич Сюзев

РАБОТА ПРИВЛЕКЛА ВНИМАНИЕ

«Всем известию, что в изучении флоры России огромную роль играли, наряду с учеными специалистами, любители ботаники, которые, посвящая свои досуги исследованиям растительности, собирали чрезвычайно ценный для науки материал».

В 1891 году в «Записках Уральского общества любителей естествознания» появилась статья, которая привлекла внимание многих любителей природы. О ней говорили лесничие и агрономы, врачи и учителя. Ее перепечатала газета «Екатеринбургская неделя». Она была использована в 1892 году профессором Томского университета С. И. Коржинским в работе о флоре Востока Европейской России. Статьей этой явился очерк о растениях Билимбаевской лесной дачи Пермского имения Строгановых, занимавшей более 70 тысяч десятин[2] земли в верхнем течении реки Чусовой, по обе стороны Уральского хребта (ныне недалеко от города Первоуральска Свердловской области). Автор сообщал, что два года, 1888 и 1889, изучал растительный мир Билимбаевской дачи. Далее следовала краткая, но содержательная характеристика своеобразных естественно-исторических условий, в которых находилась дача; приводились наблюдения за сезонным развитием 239 видов растений (фенологические наблюдения); был дан список 401 вида цветковых растений; наконец, имелись замечания о распространении отдельных видов, в частности, о восточной границе распространения копытеня европейского. Не случайно автор обратил особое внимание на копытень европейский. Это вечнозеленое травянистое растение с темными блестящими листьями пришло на Урал с запада вместе с широколиственной древесной породой — липой, является ее верным спутником. Где липы уже нет, а копытень встречается, можно наверняка сказать, что липа была, обязательно была. Этим самым копытень позволяет заглянуть в прошлое нашей уральской флоры.

Казалось, статья принадлежит ученому, специально изучающему растительный мир, сезонные явления в жизни растений. В действительности, автором ее был тогда еще неизвестный лесовод-самоучка из села Ильинского на реке Обве Павел Васильевич Сюзев. О себе он скромно сообщал, что «служит по лесной специальности, что дает ему случай почти ежедневно бывать в лесах». В определении научных названий значительной части видов растений ему помогли главный лесничий Пермского имения Строгановых Ф. А. Теплоухов[3] и преподаватель французского языка в учебных заведениях Екатеринбурга О. Е. Клер[4].

Статья была обстоятельной, казалось, автор дал едва ли не исчерпывающий перечень видов цветковых растений Билимбая. 401 вид встречен на 70 тысячах десятин горной части Урала. Это немало. Но, как стало известно четыре года спустя, у лесовода Сюзева оставалось еще около полутораста видов цветковых растений, которые к публикации не удалось точно определить. Лесовод отложил их в ожидании случая побывать у квалифицированных ботаников. В 1893 году такой случай представился — Сюзев попал в Петербургский ботанический сад, где ему была представлена возможность работать в библиотеке и гербарии. Сюзев определил 137 видов цветковых растений; чтобы не вкралась ошибка, определения редких и сомнительных растений проверил главный ботаник сада академик С. И. Коржинский. После этой поездки, в 1895 году, в «Записках Уральского общества любителей естествознания» появилось существенное дополнение к очерку о растениях Билимбаевской дачи на Среднем Урале — автор назвал еще 137 видов цветковых и 24 вида прочих высших растений. А всего в двух статьях перечислялось 562 вида высших растений — примерно одна треть видов флоры Среднего Урала.

УЧИТЬСЯ В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ НЕ ПРИШЛОСЬ

Павел Васильевич Сюзев родился 30 октября 1867 года в семье крестьянина села Ильинского на Обве; Сюзевы (от коми-пермяцкого слова сюзь — филин) — распространенная фамилия в этих местах. Крестьянский мальчик жадно тянулся к грамоте. Он успешно окончил училище у себя в селе, а затем реальное училище в Перми. Еще в детские годы у него проявились большие способности рисовать. Уединившись куда-нибудь в уголок, школьник Павлуша набрасывал карандашом то какой-либо пейзаж, то понравившийся ему цветок. «Как настоящий художник рисует!» — подмечали односельчане[5]. По окончании реального училища Павел Сюзев был принят в Академию художеств, но учиться там не пришлось: в семье случилось несчастье — умер отец, средств для продолжения образования не оказалось, Павел Сюзев остался дома.

Еще будучи учащимся реального училища, летом он часто бывал в семье односельчанина — Федора Александровича Теплоухова, главного лесничего Строгановского имения. Федору Александровичу, большому любителю природы, приглянулся этот любознательный юноша, живо интересовавшийся и метеорологическими наблюдениями, которые изо дня в день велись в Ильинском, и растениями, и животными. Нравилась лесничему большая аккуратность Павла Сюзева в сборах и обработке ботанического материала. Если растение взято им в гербарий, так обязательно тщательно расправлены у него все стебельки и листочки. Не поленится Павел и своевременно поменять прокладочную бумагу. В результате засушенное растение выглядит словно живое; из этикетки можно точно узнать, где и когда собран тот или иной материал.

В 1887 году Ф. А. Теплоухов пригласил Павла Сюзева к себе на работу. «Поступайте в имение практикантом по лесоводству, в дальнейшем лесничим станете. Постигнуть же лесную науку помогу». Сюзев охотно принял это предложение.

Теплоухов не жалел времени на советы Сюзеву по изучению природы. Часто вместе они совершали экскурсии в окрестностях села; из экскурсий возвращались с большими и разнообразными сборами. Сын Федора Александровича знакомил юношу с латинским языком; без этого языка лесоводу, биологу никак не обойтись: общепринятые, научные названия растений и животных пишутся только по-латыни.

Павел Сюзев быстро освоил основы лесоводства и был переведен на должность помощника окружного лесничего (имение Строгановых разбивалось на несколько округов, лесами каждого округа ведал окружной лесничий, имевший специальное образование). Став помощником окружного лесничего, он начал получать ответственные задания по обследованию лесов.

К этому времени окончательно определились и основные склонности Сюзева в изучении природы. Под влиянием разносторонне образованного Теплоухова он мог развивать свои интересы и в области энтомологии (наука о насекомых), и в области орнитологии (наука о птицах), и в области ботаники. Павел Сюзев увлекся растениями, увлекся в полном смысле этого слова. В какую бы поездку ни отправлялся этот высокий стройный молодой человек — в Билимбай или Кын, в Очер или Добрянку, на Иньву или Обву, — с ним неразлучно были гербарная папка и гербарная сетка. Сколько раз в праздничные дни гуляющие по улицам села парни и девушки встречали Павла Сюзева, возвращавшегося откуда-либо из долины Обвы с толстой папкой на боку и огромным букетом цветов в руках. Одетый несколько щеголевато, с картузом на голове, в черном сюртуке, в начищенных до блеска сапогах, со слегка закрученными усами, Сюзев не чуждался общества. Он был непременным участником театральных постановок, его можно было встретить на вечеринках. Но большую часть свободного времени он все-таки посвящал растениям.

Каждую поездку по делам службы Сюзев стремился использовать для ознакомления с флорой той местности, куда попадал. Часто это ему удавалось: молодой лесовод умел хорошо распределить свое время и выкроить часы, а порой даже и дни для сбора растений. Немалую роль играло и то обстоятельство, что главным лесничим имения очень долгое время являлся страстный поклонник природы Теплоухов, богатые сборы Павла Сюзева буквально пленяли его, и он содействовал начинающему ботанику всем чем мог.

В этих поездках и родился труд Сюзева о растениях Билимбаевской лесной дачи, привлекший ботаников и лесоводов, да и не только их.

МОСКОВСКИЕ ЗНАКОМСТВА

В 1891 году П. В. Сюзев был призван на действительную военную службу. Ее он проходил в артиллерийской части, расквартированной в Москве. Вместе с частью неоднократно он выезжал на учения в Серпуховский (южный) и Рузский (западный) уезды Московской губернии. Военная служба продолжалась около трех лет.

Часы досуга Сюзев стремился провести в природе, в мире растений, том самом мире, который, выражаясь его словами, «так прекрасен в своем бесконечном разнообразии форм». Лучшим отдыхом для себя он считал сбор, определение и засушивание растений.

Солдат-артиллерист взялся за изучение московской флоры, обратил особое внимание на ивы Подмосковья. Большую помощь в этом начинании ему оказали московские ботаники и, прежде всего, личный друг Ф. А. Теплоухова, знаток среднерусской флоры А. Н. Петунников[6]. Через ботаников Сюзев установил тесные связи с Ботанической лабораторией Московского университета, которую тогда возглавлял известный русский ученый И. Н. Горожанкин, и особенно с обществом испытателей природы при университете — старейшим научным обществом в нашей стране.

Весной 1891 и 1892 годов, улучив час-другой, Сюзев собирал ивы в окрестностях Серпухова, по заливным лугам Оки и ее притока Нары. Значительную часть собранного материала он отправлял в село Ильинское Ф. А. Теплоухову — лучшему тогда специалисту по ивам. Среди сборов оказались типичные экземпляры ивы ломкой (Salix fragilis), сравнительно редко встречающейся в чистом виде. По поводу этой находки Теплоухов писал Сюзеву: «Об этой иве толкуют во всех руководствах и по ботанике, и лесоводству, но редко кто встречал ее в типичных экземплярах» (из письма от 10 апреля 1892 года). Были найдены и интересные помеси ив.