«Заключённый с боевиками ИГИЛ»

Заключённый с боевиками ИГИЛ

Петр Яшек

…Потому что вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него.

Все материалы «Голоса мучеников» распространяются бесплатно и не подлежат продаже.

С целью защиты христиан, которым служит «Голос мучеников», и особенно тех, кому служил Петр, некоторые имена и подробности были опущены или изменены.

СУДАН ВО ВРЕМЕНА НАСИЛЬСТВЕННОЙ ИСЛАМИЗАЦИИ

В то время как миллионы граждан Судана борются за выживание в условиях крайней нищеты, голода и политической нестабильности, существование тех, кто следует за Иисусом Христом в стране, управляемой законами шариата и исламистским руководством, давно уже является ещё гораздо более суровым. В течение трёх десятилетий правительство Судана сосредотачивало свои усилия на истреблении христиан, а также тех, кто не являются этническими арабами.

С тех пор как в 1989 году в результате военного переворота к власти пришёл бывший президент Омар Хассан аль-Башир, который ввёл на всей территории Судана строгую форму исламского права, его жестокий режим запугивал, арестовывал, заключал в тюрьмы, пытал и убивал христиан. Стремясь ещё больше исламизировать страну, он также сносил и бомбил здания церквей.

В 1993 году Соединённые Штаты внесли Судан в список государств — спонсоров терроризма, за предоставление страной убежища членам исламских террористических группировок, включая Усаму бен Ладена. В 2005 году мирное соглашение положило конец затянувшейся гражданской войне, в результате в 2011 году независимость обрёл Южный Судан. Чтобы подавить гражданские восстания, Башир отправил арабских ополченцев терроризировать мирных жителей в западном регионе Дарфур, в результате были истреблены около трёхсот тысяч человек и ещё четыре миллиона стали переселенцами.

Ещё до раскола страны Башир был причастным к гибели почти двух миллионов христиан на юге Судана, включая регион Голубого Нила и Нубийские горы. Пытаясь уничтожить все следы христианства в районе Нубийских гор, суданские военно-воздушные войска сбросили более четырёх тысяч бомб на христианские деревни, церкви, школы и больницы. Верующих считали преступниками, их арестовывали, пытали, предъявляли им ложные обвинения и приговаривали к смертной казни.

В марте 2009 года Гаагский международный уголовный суд выдал ордер на арест шестидесятипятилетнего Башира — первый ордер на арест действующего главы государства. Ему было предъявлено обвинение в совершении военных преступлений, а также преступлений против человечности, включая массовое истребление, депортацию, пытки и изнасилования в Западном Судане. В следующем году был выдан второй ордер, на этот раз за организацию геноцида в провинции Дарфур.

Несмотря на оба эти ордера, Башир продолжал руководить Суданом и терроризировать христиан до И апреля 2019 года, когда, после нескольких месяцев протестов, диктатор был свержен суданскими военными.

Описанные в книге события произошли в Судане, возглавляемом Баширом, за несколько лет до того, как деспот утратил власть.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Воскресенье, 19 мая 2013 года

Тяжёлая стальная дверь захлопнулась, и я оказался в душной камере. Дверь была покрыта грязной бежевой краской, а сверху находилось окно размером не больше пятнадцати на двадцать сантиметров. Сидя на леденящей плитке пола, я смотрел на маленький прямоугольник света и чувствовал себя забытым.

Мои мысли были обращены к дочери Ванде или «Ваве», как мы называем её. Она красивая и умная молодая женщина, которая на следующей неделе оканчивала медицинский вуз. Однако вместо того, чтобы быть с ней, отмечать один из самых важных моментов в её жизни, я был заперт в этой камере. Меня охватило глубокое пульсирующее чувство негодования.

Внезапно стены вокруг меня начали размываться, и комната растворилась во тьме. Я ощутил, что моё сердце безжалостно вырывается из груди. Капли пота стекали со лба и собирались в глазах, щипая их до боли. Я попытался пошевелить конечностями, однако они не поддавались.

Вдруг я почувствовал под собой тёплую простынь, мягкую кровать, знакомое, уютное место. Рука начала покалывать, и я протянул её, чтобы дотронуться до жены, Ванды, спящей рядом. Я видел её длинные светлые волосы, блестящие в лучах утренней зари. Она была так же прекрасна, как в тот день, когда двадцать три года назад мы с ней поженились.

Я вздохнул с облегчением и снова опустил голову на подушку. «Это был ужасный сон». Нахлынуло множество вопросов. Они напоминали волны, накатывающиеся на мой разум. «Был ли этот сон посланием от Бога? Предупреждением? Что я мог сделать, чтобы подвергнуться аресту и тюремному заключению?»

Мы встали с постели и начали собираться в церковь. В то воскресенье члены нашей общины из чешского городка Кладно планировали посетить сестринское собрание в Карловых Варах — причудливом курортном городке недалеко от немецкой границы.

Мы с Вандой сели в машину и, вместе с друзьями, отправились в полуторачасовой путь на запад. Проезжая по сельской местности, я мало говорил. Мои мысли были поглощены вопросами. «Как я мог оказаться в тюрьме? А может, я допустил ошибку при заполнении налоговых деклараций?»

Мы рано подъехали к зданию церкви, и я вышел из машины, чтобы пожать руку старейшине общины, который приветствовал нас на стоянке. Он заметил, что я пребываю в раздумьях.

— Петр, с тобой всё в порядке?

— Всё в порядке, — всё ещё пребывая в смятении, ответил я. Что бы я ни говорил или ни делал, я не мог избавиться от какого-то странного чувства. Щелчок замка тюремной двери не выходил у меня из головы.

В течение последующих почти трёх лет этот сон, самый яркий и тревожный в моей жизни, дремал во мне, ожидая, чтобы снова пробудиться.

Два с половиной года спустя

Было почти два часа ночи 10 декабря 2015 года. Я находился в Судане уже ровно четыре дня и не мог дождаться возвращения домой, к своей семье. Я вновь переживал знакомое чувство нетерпеливого ожидания, когда думал о жене, о вкусной, приготовленной ею, еде и мягкости своей постели. Через час мой самолёт должен был вылететь из Хартума, поэтому я решил воспользоваться оставшимися несколькими минутами и, прежде чем покинуть гостиничный номер, связаться по скайпу с Вандой, которая ждала меня дома, в Праге. Услышав её голос, я улыбнулся. Звонок был коротким, и я завершил видеосвязь, желая как можно скорее увидеть свою жену воочию. Я был готов как можно быстрее отправиться в путешествие домой.

Более десяти лет я руководил служением «Голоса мучеников» в Африканском регионе. Поскольку моя работа требовала, чтобы я путешествовал по опасным местам — враждебным странам, в которых граждане-христиане подвергаются жесточайшим преследованиям, — мы с Вандой установили простой способ общения, состоящий из текстовых сообщений, телефонных звонков и видеозвонков по скайпу. Мы также договорились о ряде кодовых слов, которые могли использовать, если бы нам нужно было тайно общаться посредством писем. Моя жена и дети знали, что каждая, совершаемая мной, поездка сопряжена с определённой степенью риска и что в посещаемых мною местах я мог столкнуться со множеством опасных ситуаций. В то же время я не хотел без необходимости пугать свою семью. Я не желал, чтобы каждый раз, когда я уезжал из дома, они испытывали страх.

В тот день, зная, что во время моего путешествия Ванда будет спать, я собирался отправить ей текстовые сообщения перед вылетом из Судана, после приземления в Найроби, когда вылечу из Найроби, когда приземлюсь в Амстердаме, и после вылета из Амстердама. Если бы всё прошло по плану, Ванда получила бы последнее сообщение после приземления моего самолёта на взлётно-посадочной полосе пражского аэропорта. Она немедленно выехала бы в аэропорт, чтобы забрать меня, синхронизируя своё прибытие с моим выходом из здания.

Поскольку во время этой поездки я путешествовал по туристической визе, поэтому я и одет был как турист, в повседневную одежду: футболку и джинсы; в потайном поясе, сшитом женой, хранились деньги и второй паспорт. Так как мой рейс отправлялся очень рано, всю ночь я не мог уснуть. Я принял душ и выбрил голову.

Я сложил одежду в небольшой чемоданчик, служивший мне ручной кладью, и открыл сумку для ноутбука. Там находились мой заграничный паспорт, водительские права, фотоаппарат, солнцезащитные очки, сотовый телефон, USB-накопитель, внешние жёсткие диски и ноутбук. Карта памяти Micro SD с зашифрованными учётными данными аккуратно лежала во внутреннем кармане моего кошелька на случай кражи ноутбука.

Ноутбук представлял собой машину новейшего поколения, которая сошла с конвейера всего лишь месяц назад. Моя жизнь и жизнь преследуемых христиан, чьи истории были задокументированы на устройстве, зависели от моей способности защитить их. Между сеансами интернета я очищал кеш браузера и деактивировал WiFi, чтобы минимизировать свой цифровой отпечаток. Ноутбук никогда не покидал поля моего зрения. Но если даже кому-то и удалось бы заполучить его, он увидел бы только туристические фотографии, сделанные во время моей последней поездки в Нигерию.

Эти фото Нигерии были предназначены для того, чтобы ввести человека, добравшегося до содержимого моего компьютера, в заблуждение. Вся важнейшая информация — фотографии, которые я сделал прошлой ночью, — была зашифрована на разделённом жёстком диске ноутбука, к которому было почти невозможно получить доступ.