«Зарубежная музыка XVIII и начала XIX века»

Т.В.ПОПОВА

ЗАРУБЕЖНАЯ МУЗЫКА XVIII И НАЧАЛА XIX ВЕКА

КНИГА ДЛЯ УЧАЩИХСЯ СТАРШИХ КЛАССОВ

МОСКВА «ПРОСВЕЩЕНИЕ» 1976

Попова Т. В.

П58 Зарубежная музыка XVIII и начала XIX века. Книга для учащихся ст. классов. М., «Просвещение», 1976.

192 с. с ил.

В воспитании людей, всесторонне развитых, с высокими нравственными идеалами, эстетическими вкусами, музыка играет важнейшую роль. Именно поэтому в учебном плане школы, кроме обязательных уроков музыки, предусмотрен и факультативный курс.

Книга известного музыковеда, автора многих популярных книг для детей, предназначена в помощь тем, кто посещает занятия факультатива по музыке

В первой части книги в доступной, увлекательной форме автор ведет разговор об основных выразительных средствах, о жанрах в музыке.

Вторая часть посвящена описанию жизни и творчества великих зарубежных композиторов прошлого: Баха, Гайдна, Моцарта, Бетховена.

В конце книги помещены краткий словарь музыкальных терминов и список рекомендуемой литературы.

Книга Т. В. Поповой адресована учащимся старших классов.

© Издательство «Просвещение», 1976 г.

ВСЕ ИСКУССТВА ТАК ИЛИ ИНАЧЕ СВЯЗАНЫ МЕЖДУ СОБОЙ — ТЕАТР И ЖИВОПИСЬ, МУЗЫКА И КИНО, СКУЛЬПТУРА И АРХИТЕКТУРА. И ВСЕ-ТАКИ МУЗЫКА ЕСТЬ ВЫСШИЙ РОД МЕЖДУ НИМИ. МУЗЫКА — ШИРОКОЕ НЕБО НАД ВСЕМИ ИСКУССТВАМИ; ОНА БЕЗГРАНИЧНА, ЕЕ ЗАКОНЫ ПРИЛОЖИМЫ КО ВСЕМ ВИДАМ И ЖАНРАМ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА. МУЗЫКАЛЬНОСТЬ — ЕДВА ЛИ НЕ ВЫСШАЯ ПОХВАЛА ЛЮБОМУ ПРОИЗВЕДЕНИЮ ИСКУССТВА.

МУЗЫКА — ЭТО ЗВУЧАНИЕ ВРЕМЕНИ, ЕГО ДУХ.

С. Т. КОНЕНКОВ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

МУЗЫКА И ЕЕ ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ЖАНРЫ

Домашний концерт. Старинная гравюра.

Музыка — искусство звукового высказывания, особого рода мышление звуковыми образами. Подобно другим видам искусства, например живописи, скульптуре, хореографии, музыка воспроизводит душевные переживания людей и окружающую их действительность в живой, образной форме. Как и всякое истинное искусство, музыка с большой силой выражает то, чем живут люди: их горе и радости, их жизненную борьбу, заветные думы, стремления, мечты о счастье. В музыкальном творчестве великих композиторов, таких, как Глинка, Чайковский, Мусоргский, Бетховен, нас привлекает широта их взглядов на мир, глубокий интерес к жизни народа, к большим социальным и психологическим конфликтам, внутреннему миру человека, а также к природе родной страны, ее истории, обычаям, песням, танцам.

Воздействуя на сознание и чувства людей, музыка, подобно литературе, театру и живописи, способна оказывать активное влияние на общественную жизнь, участвовать в ее перестройке. Это хорошо сознавали многие великие композиторы, усматривая в музыке могущественное средство общения людей. «Искусство есть сродство для беседы с людьми, а не цель». «Жизнь, где бы пи сказалась; правда, как бы ни была солона, смелая искренняя речь к людям ... вот моя закваска, вот чего я хочу»,— так определил свое credo М. П. Мусоргский, непреклонный борец за правдивость и жизненную содержательность музыкального искусства.

Эти принципы народности, реализма лежат в основе творчества советских композиторов. «Я придерживаюсь того убеждения,— писал С. Прокофьев,— что композитор, как и поэт, ваятель, живописец, призван служить человеку и народу. Он должен украшать человеческую жизнь и защищать ее. Он прежде всего должен быть человеком в своем искусстве, воспевать человеческую жизнь и вести человека к светлому будущему».

В беседах с молодежью, в своих письмах к ней И. О. Дунаевский утверждал: «...искусство... воинственный участник жизни, вторгающийся в нее всей своей мощью... Великие деяния человеческого гения призваны улучшать жизнь, совершенствовать человечество, открывать ему путь в будущее — лучезарное и прекрасное, как само искусство...»

В сравнении с другими видами искусства музыка воссоздает разнообразные стороны действительности прежде всего посредством раскрытия внутреннего, духовного мира человека, его чувств.

Каждая историческая эпоха оставляла в развитии музыки глубокий след: Каждый крупный композитор обогащал музыкальное искусство новыми идеями и чувствами, волнующими его современников, еще более совершенствовал выразительные средства музыкального языка.

Могучая сила большого музыкального искусства — в его способности разбудить в человеке дремлющие, еще неясные ему самому стремления, волевые порывы, приобщить его к миру идей и чувств, помочь познать до времени скрытые в его собственной душе эмоции и творческие возможности.

Например, при исполнении «Интернационала» или «Бухенвальдского набата» люди с искренним душевным волнением ощущают свою солидарность с миллионными массами борцов против капиталистического гнета, против поджигателей войны.

Произведения великих композиторов зовут к борьбе за лучшее будущее, пробуждают благородные душевные порывы и стремления. В нашей стране сотни тысяч, даже миллионы трудящихся постоянно испытывают благотворное воздействие великих произведений музыкального творчества, а в коллективах самодеятельности и сами приобщаются к активной художественной деятельности.

Концерты серьезной инструментальной музыки и оперные спектакли постоянно привлекают огромную аудиторию слушателей. Все это убедительно свидетельствует об искреннем увлечении музыкальным искусством широкого круга слушателей. Нередко бывает так, что первое исполнение — премьера крупных симфонических произведений и опер, например Первой, Пятой и Седьмой симфоний Д. Шостаковича, Концертов для фортепиано и для скрипки с оркестром А. Хачатуряна, опер «Война и мир», «Семен Котко», Седьмой симфонии С. Прокофьева и многих других, приобретает характер большого общественного события.

Однако и в наши дни встречается немало людей, которые бездумную музыку предпочитают опере и симфонии. Порой приходится слышать жалобы, что классическая музыка скучна и непонятна.

В борьбе за воспитание культурного, разносторонне развитого человека нового, социалистического общества мы не вправе мириться с равнодушием к сокровищам музыкальной классики, с распространенными ошибочными взглядами на музыку как на источник только легкого и бездумного развлечения.

Глубокое понимание классических произведений искусства даётся не сразу. Когда юноша приступает к чтению романов Тургенева и Льва Толстого, поэмы «Демон» или драмы «Маскарад» Лермонтова, когда он впервые обращается к «Фаусту» Гете или драме «Пер Гюнт» Ибсена, ему, как правило, еще не по силам постигнуть всю глубину идейного содержания этих произведений, оценить их художественное совершенство. Лишь с течением времени, когда человек накапливает определенные знания в области истории и литературы, овладевает навыками восприятия художественных произведений, приобретает собственный жизненный опыт, он подходит к знакомым уже произведениям литературы по-новому, в полной мере постигая значительность их замысла и красоту художественных образов.

То же происходит и с произведениями классической музыки, великие шедевры которой не сразу становятся понятны каждому, кто их лишь раз услышал.

В известном романе Джека Лондона описано, как рабочий парень Мартин Иден, впервые услышав исполнение произведений классической фортепианной музыки, был обескуражен. Он не мог понять и осмыслить того, что для него играла Руфь. «Это было совсем не похоже на звуки разбитого пианино, которое он (Мартин Иден.— Т. П.) слышал на матросских танцульках, или на оглушительную медь духового оркестра». Затруднение было и в том, что Мартин «не находил в игре девушки того простого и четкого ритма, к которому привыкло его ухо. Иногда ему казалось, что он поймал ритмический рисунок, и он уже готов был подчинить ему строй образов, встававших перед ним, но тотчас же снова терялся в хаосе звуков».

Игра Руфи «ошеломила Мартина, подействовала на него, как жестокий удар по голове, но, ошеломив и сокрушив, в то же время всколыхнула его душу». Мартин Иден ставит перед собой нелегкую задачу: постигнуть идейное содержание и красоту великих произведений искусства. Он внимательно вслушивается в игру Руфи, посещает иногда и симфонические концерты. Проходит время, и вот теперь, когда Руфь играла ему, «музыка проникала в глубины его существа, которых ей было не измерить. Он весь раскрывался навстречу звукам музыки, как цветок раскрывается навстречу солнечным лучам; он очень скоро позабыл дробные ритмы и резкие созвучия музыки матросских танцулек и научился ценить излюбленный Руфью классический репертуар... Увертюра к «Тангейзеру» [Вагнера] ему нравилась больше всего».

Подобным образом протекает процесс приобщения к прекрасному миру музыки и у многих наших современников.

Способность музыки с большой впечатляющей силой передавать тончайшие оттенки чувства в движении, в процессе непрерывного развития составляет одну из наиболее могущественных и привлекательных ее сторон.

Сравнивая художественные возможности поэтического слова и музыки, известный русский композитор и критик А. Н. Серов писал: «...музыка... дополняет поэзию, досказывает то, что слонами нельзя или почти нельзя выразить. Это свойство музыки составляет ее главную прелесть, главную чарующую силу... Она — непосредственный язык души».