«В эфире партизаны»

Иван Артемьев

В эфире партизаны

Иван Николаевич АРТЕМЬЕВ

Только радио

До выезда к новому месту службы оставалась целая неделя. Начальник отдела кадров Главного управления связи РККА полковник И. М. Хомков вызвал меня и сказал:

— Пока отдохните, товарищ военинженер первого ранга.

Что ж, отдыхать так отдыхать. Еду домой, в Покровское-Стрешнево. Хоть отосплюсь за весь год, проведенный на фронте. Только вот жене надо сообщить, что нахожусь в Москве, назначен в Сибирь и скоро будем вместе.

Вместе… В глубоком тылу. А как не хотелось покидать боевых товарищей.

Собственно, к чему теперь переживания? Согласие дал? Дал. Правда, не без нажима. Но все уже решено. Даже есть приказ о назначении меня старшим преподавателем Военной академии связи имени С. М. Буденного. В последней беседе командующий нашим фронтом Филипп Иванович Голиков[1], с которым я работал еще до войны, на все мои доводы ответил одной фразой:

— Брянский фронт и Томск, Иван Николаевич, в данном случае однозначны: там тоже активно куется наша победа.

Я и сам понимал: коль отзывают с фронта в академию, значит, так надо, так целесообразнее. И все-таки было как-то не по себе.

Говорят, хуже всего ждать и догонять. Но мне повезло: буквально на следующий день, 30 июня 1942 года. меня снова вызвали в отдел кадров и вручили мне предписание. Правда, не в академию. По просьбе Военного совета Брянского фронта я был назначен начальником связи формируемого там партизанского штаба.

— Сначала вам надо побывать у товарища Пономаренко, — заметил на прощание полковник Хомков. — Получите у него указания.

Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Белоруссии Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко возглавлял Центральный штаб партизанского движения, созданный при Ставке Верховного Главнокомандования. Сокращенно его называли ЦШПД.

Плотный, невысокого роста, с волевым лицом, Пантелеймон Кондратьевич встретил меня приветливо. Когда я доложил о прибытии, он пожал мне руку и усадил за стол. Подробно расспросив о моей прежней службе, твердо заявил:

— Никуда вы отсюда не поедете.

После небольшой паузы Пономаренко спокойно объяснил:

— Александр Павлович[2] подберет себе другого специалиста. А вы нужны здесь, в Центральном штабе. Назначаю вас начальником отдела связи. Правда, такого отдела, как и своей радиосвязи, у нас пока нет. Начинать, товарищ Артемьев, придется почти с нуля. Вот так.

С нуля… Смысл этих слов мне стал ясен в первый же день пребывания в ЦШПД. Чтобы он был понятен и читателям, особенно молодым, не лишне сделать небольшой экскурс в историю.

Внезапное и вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз дало ей хотя и временное, но довольно ощутимое военное преимущество. За короткое время гитлеровским армиям удалось продвинуться в глубь нашей страны на большое расстояние. Враг бросил против нас огромную массу войск. Они были вооружены по последнему слову техники и имели значительный опыт ведения современной войны.

Гитлеровцы надеялись разгромить СССР с такой же быстротой, как Францию и многие другие государства Европы. Но они жестоко просчитались. Коммунистическая партия и Советское правительство в первые же дни суровых испытаний сумели поднять народы нашей Родины на священную войну против немецко-фашистских захватчиков, а затем превратить страну в единый военный лагерь.

Программа борьбы советских людей с гитлеровскими оккупантами была четко изложена в Заявлении нашего правительства от 22 июня, Директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня и в выступлении по радио И. В. Сталина 3 июля 1941 года. Эти документы ясно определяли и боевую деятельность партизан.

Наиболее трудным для населения временно оккупированной врагом территории явился начальный период войны, когда гитлеровцы не только ложью и клеветой, но и жесточайшим террором пытались запугать наших людей. На страницах газет, по радио и в листовках фашисты беспардонно лгали, что Красная Армия уже разбита и что их войска вот-вот пройдут парадом по Красной площади в Москве. Но их пособниками стала лишь ничтожная кучка изменников. Гитлеровцы не нашли для себя никакой опоры на захваченных ими советских землях. На Украине и в Белоруссии, на Смоленщине и Брянщине, в Карелии и Крыму — всюду вставал наш народ на священную борьбу за честь, свободу и независимость Родины. Под руководством партийных органов повсеместно создавались партизанские отряды. Яркими факелами свободы вспыхивали они в коричневом мраке вражеского нашествия. Чтобы они превратились в грозное карающее пламя массового партизанского движения, нужны были четкость и согласованность в боевых действиях патриотов, централизованное руководство ими.

На повестку дня встал вопрос об организации связи партизанских отрядов с Большой землей. Вот что писал по данному вопросу в своих воспоминаниях «Подпольный обком действует» дважды Герой Советского Союза Алексей Федорович Федоров: «Но все мы, от командира до самого отсталого бойца, понимали, что в современной войне без радиосвязи партизанский отряд если и не погибнет, то будет влачить жалкое существование.

Нам нужны были руководящие указания Центрального Комитета партии и Главного командования; нам нужна была моральная поддержка Большой земли; мы хотели постоянно чувствовать, что действия наши согласованы с действиями Красной Армии, что мы воюем плечом к плечу со всем советским народом. И если бы была такая связь и руководство, насколько бы это облегчило нашу задачу…

Да, связь, связь во что бы то ни стало!»[3]

Некоторым партизанским отрядам удавалось связываться с командованием Красной Армии через пеших курьеров. В отряде Сидора Артемьевича Ковпака первым таким ходоком через фронт был Алексей Ильич Корпев, бесстрашный, беспредельно преданный партии человек. Фронт нередко переходили не только одиночки, но и группы по два-три человека. Связных в Москву в Центральный Комитет Компартии Белоруссии направлял Минский подпольный обком партии. Курьерами пользовались ленинградские и псковские партизаны. Так поступали многие отряды.

Но все эти связи являлись, так сказать, разовыми. К тому же перейти линию фронта удавалось не всем и далеко не всегда. Сколько их угодило в лапы фашистских палачей и умерло от чудовищных пыток, так и не выдав доверенных секретов. Имена некоторых героев так и остались безвестными.

Связь через пеших и конных курьеров была пригодна лишь между соседними партизанскими формированиями. И то, разумеется, на ограниченной территории. А боевая действительность, интересы победы требовали куда большего.

— Радио, только радио сейчас нам необходимо больше всего, — говорил Пантелеймон Кондратьевич во время нашей первой встречи. — С ним связаны и безопасность партизан, и эффективность их борьбы.

Правильность слов П. К. Пономаренко подтверждалась многочисленными фактами. Приведу один из них.

В 1941 году в отряде А. Ф. Федорова погибли радисты. Для установления связи с Большой землей командир направил через линию фронта несколько групп, созданных исключительно из коммунистов и комсомольцев. Вскоре стало известно, что две из них попали в лапы гитлеровцев.

Решительные меры по восстановлению связи с отрядом А. Ф. Федорова принимал и Центральный Комитет Коммунистической партии (большевиков) Украины. Радиоузел НКВД УССР круглосуточно прослушивал эфир, стараясь выловить из хаоса звуков позывные партизанской радиостанции. ЦК непрерывно посылал запросы подпольным партийным организациям, действовавшим на оккупированной территории, и партизанским отрядам, с которыми еще поддерживалась связь. Но все попытки оказались тщетными. О местонахождении Федорова никто не знал. Тогда Центральный Комитет КП(б)У для поисков отряда А. Ф. Федорова направил в тыл врага две специальные группы разведчиков. Одна полностью погибла в неравной схватке с гитлеровцами, а другая после долгих мытарств напала наконец на след партизан и нашла их. Посланцы Большой земли доставили Алексею Федоровичу новую радиостанцию.

Правда, к этому времени отряд А. Ф. Федорова имел связь с Юго-Западным фронтом. Ему посчастливилось повстречаться во вражеском тылу с армейской разведгруппой капитана Григоренко. Она располагала и рацией, и радисткой. Не было только электропитания. По заданию А. Ф. Федорова партизаны сняли с разбитых немецких автомашин несколько десятков аккумуляторов, радиостанция ожила. 9 января 1942 года связь с Большой землей была восстановлена.

Вот в какой обстановке приходилось действовать в первый период войны. И не случайно в беседе со мной П. К. Пономаренко потребовал:

— Немедленно приступайте к комплектованию отдела, срочно создавайте радиоузел. Эту работу, — подчеркнул он, — считайте важнейшим заданием партии. Встретите затруднения — приходите ко мне. Будем вместе решать вопросы.

Начинать надо было с формирования отдела, с отбора людей. Это дело показалось мне несложным. Больше всего тревожило создание радиоузла. Ведь мы решительно ничем не располагали. Предстояло спешно разработать ряд инженерных проектов, добыть и смонтировать сложное радиотехническое оборудование. Подходящие помещения подобрать было не просто. О строительстве и речи не могло быть.