«И каждый вечер в час назначенный...»

Ирина КИРИЛЮК

И КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В ЧАС НАЗНАЧЕННЫЙ...

По воспоминаниям Зинаиды Ивановны БРОВАРСКОЙ

Осенью 1998 года Зинаида Ивановна БРОВАРСКАЯ обратилась ко мне с идеей создания своих воспоминаний. Ей захотелось вспомнить о тех актерах, режиссерах, художниках, драматургах, с которыми пересекалась ее творческая судьба.

Первоначально воспоминания представляли собой небольшие отрывки яркой, насыщенной жизни актрисы.

К материалу внимательно отнеслись в редакции журнала «Неман», где он был опубликован в № 3, 2000 г.

Но постепенно материал стал расширяться. Мне захотелось, чтобы в него вошли дополнения из архивных документов, никогда ранее не публиковавшиеся, погружаясь в которые глубже и явственнее ощущаешь прошлое этого поистине легендарного театра.

Бесспорно, жизнь Купаловского театра тоже протекала не так просто, гладко и красиво. Общеизвестно, что люди, как минералы, не могут соседствовать с кем попало. А уж творческие тем более. Поэтому взаимоотношения и режиссеров, и актеров не всегда были «достаточно ровными», но отрадно то, что сердце каждого из них безраздельно принадлежало Мельпомене и всегда старалось отражать вечное в искусстве. Говорят, что вечным в искусстве является только одна душа, а значит, важным является жизнь души во всех ее проявлениях и творческих поисках. Не случайно В. Ф. Комиссаржевская писала: «...Про душу артиста можно сказать то, что Христос сказал про себя: "Я правда, я и путь к правде"».

В книгу вошли воспоминания современников Зинаиды Ивановны, которые не только уточняют фактологию, но и, дополняя, значительно расширяют отдельные страницы истории Купаловского театра.

По просьбе Броварской я максимально старалась не делать «театроведческих погружений» в ту либо иную творческую судьбу.

Мне хотелось, чтобы это была книга Актрисы, написанная от первого лица, Актрисы, которая вспоминает страницы своего прошлого, переплетенные с мгновеньями театральной вечности...

И действительно, каждый из нас, заглянув в прошлое, может повто­рить вслед за классиком:

Наша жизнь есть вечности мгновенье.

Мы ж порой в мгновенье проживаем вечность...

Ирина Кирилюк

ЕСТЬ ЧЕМУ ПОУЧИТЬСЯ... ВСЕМ НАМ...

Зачем люди идут в театральный храм? Какое чувство манит человека в этот храм? Что оно дает ему? Почему, видя на сцене игру актеров, человек плачет, терзается, неистовствует или, наоборот, взрывается хохотом? Почему он после этого испытывает облегчение, катарсис? Потому, что он сбросил с себя некую скверну, стал светлее, чело­вечнее, стал, как говорят, «ближе к Богу». Но это происхо­дит только тогда, когда он приходит в Настоящий театр, который показывает великое искусство, а не подделку.

Театр имени Янки Купалы всегда был Настоящим теат­ром, который освобождал человека от бесовской скверны. Да, именно на примере купаловцев можно легче всего понять магию театра, «технологию» театрального чуда. История его так счастливо сложилась, что с самого начала он стал пристанищем гениев и талантов, собранием самых мудрых, самых гуманных идей, мыслей. Это взаимосвязано: одно порождало другое. Здесь всегда были великие твор­цы, которые преобразовывали нашу жизнь в особый волшебно-сказительный мир, потрясающий человека своей пронзительностью. Театр стал уникальной академией вы­сокой духовности, человечности, «белорускости». Прохо­дили годы, минали десятилетия, но купаловцы никогда не изменяли своей изначальной, первородной программе, сво­им нравственно-эстетическим принципам, своему ориги­нальному, самобытному почерку. Приходили и уходили режиссеры, драматурги, директора, художники, менялись актерские поколения, но природа театра оставалась неиз­менной, его аура оставалась таинственно-притягательной.

Возникает естественный и закономерный вопрос: кто же те жрецы, «молитвы» которых слышали миллионы (!) зрителей за эти 80 лет? Какие истины они исповедовали, какому Богу молились, какие ценности сделали святыми? Вообще, что за люди они были? О чем думали, мечтали, спорили? К сожалению, все меньше и меньше остается тех, кто был у самого купаловского Олимпа. Одним из таких могикан является народная артистка Беларуси, лауреат Государственной премии Зинаида Ивановна БРОВАРСКАЯ, которая работает в купаловской «академии» более 60 лет!

И хотя память человеческая — вещь не очень совер­шенная, Зинаида Ивановна много общалась с такими кори­феями, как Б. Платонов, Г. Глебов, П. Молчанов, Л. Рахленко, Л. Ржецкая, И. Жданович, династия Владомирских, В. Полло, Р. Кошельникова, Г. Макарова, С. Станюта... Она вместе с ними репетировала, играла спектакли, ездила на гастроли, ходила к ним в гости — жила одной с ними жизнью.

Замечательно, что она решила рассказать сегодняшне­му зрителю и читателю о том, какими они были, эти уже полулегендарные купаловские «боги» на сцене, за кули­сами, дома, среди друзей. Ее заметки, участницы событий, дотошной наблюдательницы, объективны и достоверны.

В этом огромная заслуга не только самой Зинаиды Ивановны, но и способного «записателя» Ирины Кирилюк, в недавнем прошлом сотрудника Купаловского театра. Она подошла к своей работе не формально, а творчески. Если она чувствовала, что в рассказе Зинаиды Ивановны не хватает уточнений либо творческой детали, она сразу нахо­дила «автора» такой детали, естественно вплетая в пове­ствования Зинаиды Ивановны воспоминания Б. Эрина, В. Раевскога, Г. Владомирской, И. Готовчиц, К. Хадеева, Б. Герлована, И. Вашкевича, Т. Абакумовской и других людей, близких к театру имени Янки Купалы. Их мини­воспоминания еще более обогатили рассказ Зинаиды Ива­новны, сделали его еще более достоверным и интересным.

Несомненно, что эти воспоминания заинтересуют всех тех, кто чтит купаловскую «академию» и ее верных служи­телей Мельпомены. Есть чему поучиться, есть у кого по­учиться всем нам, избравшим театр главной целью своей жизни.

Николай Матуковский, драматург, лауреат Государственной премии Беларуси, заслуженный деятель культуры Беларуси

ЗИНКА-БУЗОТЕРКА

Родилась я не здесь, далеко,

Далеко... но минувших дней

Предметы памяти моей

Доныне врезаны глубоко.

Я помню горы в небесах,

Потоки жаркие в горах,

Непроходимые дубравы,

Другой закон, другие нравы;

Но почему, какой судьбой

Я край оставила родной,

Не знаю; помню только море...

Нет-нет, это не обо мне. Это Зарема из поэмы А.С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан». Но я действи­тельно родилась не здесь. Я не помню ни гор, ни жарких потоков, но помню ласкающее Черное море и маленькую станцию «Одесса-дачная», где в семье железнодорожника 31 августа 1916 года и появилась на свет.

До меня у родителей было еще двое детей: девочка Зина, которая умерла от скарлатины, и мальчик Георгий, умерший от дифтерита. Поэтому моя мама, Антонина Семе­новна, трепетно следила за моим здоровьем, она боялась потерять третьего ребенка.

У меня была удивительная мама. Она замечательно знала не только украинский и русский языки, но и хорошо говорила по-польски, по-французски. Именно мама подарила мне любовь к музыке, поэзии, театру. Она писала стихи, пела, играла на пианино. У нее был чудесный голос. Когда к нам приходили друзья, мама садилась к роялю, а я тихонько устраивалась рядом и впитывала каждый звук свои маленьким сердцем, часто не замечая, что по щекам текут слезы. (Я и сейчас не могу удержать слез, когда звучит хорошая музыка.)

Мой отец, Иван Петрович, работал начальником желез­нодорожной станции «Одесса-дачная». Это был спокойный, обаятельный и красивый мужчина. У мамы даже были «определенные трудности» из-за его ярких внешних данных. Высокий, стройный, с шикарной белозубой улыбкой, иногда слегка ироничной, папа нравился очень многим женщинам.

Когда мне исполнилось семь лет, родители специально переехали в Одессу, чтобы дать своей девочке хорошее образование. Отцу пришлось пойти на понижение в должно­сти, он стал работать помощником начальника станции «Одесса-главная». Всю жизнь, даже когда они с мамой разошлись, он всячески поддерживал меня, но никогда не поддерживал моих театральных стремлений и часто гово­рил: «Та, тю-ю... щё ты кажэшь! Артысты — воны голодраньці. Щоб iсты — трэба добра заробляты, а артысты — це голодраньці. Будэш ходыты з торбою по дворах: «Дайтэ копіечку, дайтэ копіечку...» А ось кулінарны тэхнікум — цэ інша справа...»

Даже спустя годы, когда я стала известной артисткой, отец ни разу не пришел на мой спектакль. Ему это было откровенно неинтересно. Хорошо помню, когда наш театр был на гастролях в Кишиневе, где в управлении железной дороги отец возглавлял какой-то отдел. Подумать только, с какой гордостью он водил меня по кабинетам своих коллег: «Цэ ж гляньтэ! Народна артыстка Бепарусі! Цэ ж моя дочка! Ось, що робыться! Народна артыстка!»

Слова «народная» я за всю свою жизнь столько раз не произнесла, сколько отец за один день. Но ни на одном спектакле он так и не побывал.

Я росла очень любознательной, энергичной и активной девочкой. Порой даже «шкодной», но всегда неравнодушной ко всему, что меня окружало. Многие называли меня «Зинка-бузотерка», но тем не менее одесскую школу № 39 я закончила на «дюже добре».