«История жизни Лестера Самралла»

Лестер Самралл

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ЛЕСТЕРА САМРАЛЛА

рассказанная Тиму Дадли

Санкт-Петербург

Originally published in English under the title:

THE LIFE STORY OF LESTER SUMRALL

by Lester Sumrall

Copyright © 1993 by LeSea, Inc.

Printed in USA by New Leaf Press, Inc.

P.O. Box 311, Green Forest, AR 72638.

ISBN 0-89221-229-2

© Издание на русском языке.

Издательство «Библейский взгляд», 2001

Посвящение

Клиффу Дадли, основателю и исполнительному директору издательского дома «New Leaf Ргеss».

Бог заговорил к нему, и Клифф после личной встречи со мной стал собирать материал для этой книги.

Тим Дадли, президент издательства «New Leaf Ргеss», после смерти своего отца продолжил дело, начатое им, и завершил мою биографию.

Выражаю благодарность всей семье Дадли. Спасибо вам за ваш труд любви, и да благословит вас Бог.

Предисловие издателя

Во время работы над книгой я часто слышал, как брат Самралл подчеркивал, что за все шестьдесят три года своего служения он никогда не выходил из воли Божьей. Он не хвалился, он просто констатировал факт. Вся история его служения свидетельствует а его послушании Святому духу и призыву в своей жизни.

В Послании к Римлянам сказано, что непослушанием одного человека многие стали грешными, но послушанием одного многие сделались праведными.

Один человек, повинующийся Богу, мажет привести тысячи людей но Христу. Послушание — мощная сила, и пример жизни Лестера Самралла подтверждает эффективность повиновения. за все годы жизни этого человека его послушание так или иначе повлияло на жизнь миллионов людей.

Мы считаем большой честью и привилегией опубликовать историю жизни Лестера Самралла. Я молюсь о том, чтобы по прочтении этой книги у вас появилось еще большее желание последовать призыву в вашей жизни по примеру Лестера Самралла.

1. Битва за мое сердце

Еще до моего рождения мать решила, что я буду проповедником. Она страстно молилась за меня, когда носила меня в своем чреве, а я ничего не мог с этим поделать, разве что немножко попинаться!

Мама обрела спасение в подростковом возрасте во время палаточного пробуждения, а позже была крещена Святым Духом. Она твердо решила стать миссионеркой, но обстоятельства изменились, когда ее сестра умерла, оставив на руках овдовевшего мужа трех малышей. Понимая, что за племянницей и племянниками нужен уход, моя мама жертвенно согласилась переехать к ним в дом.

Однако ее овдовевший зять тут же настроился жениться на ней, на сестре своей покойной жены. Он сделал вид, что уверовал во Христа. Мая мать, поверив, что он любит ее и Иисуса Христа, вышла за него замуж, отказавшись от давнишней своей мечты стать миссионеркой.

Вскоре назрел конфликт. Моя мама много времени уделяла изучению Библии и служению в женской молитвенной группе. Мой отец, однако, постоянно попрекал ее за тихую преданность Господу

Он, конечно же, ходил в церковь. Семьдесят пять лет назад все ходили в церковь. Но за воскресным обедом он выражал свое недовольство и критиковал пастора и его проповеди. Несмотря на то, что из недели в неделю он слышал а мучениях грешников и адском озере из пламени и серы, он продолжал курить, пить, жевать табак и вести грешную жизнь.

Я родился дома и был шестым, абсолютно внеплановым ребенком. Мой отец, решив остановиться на пятерых, всегда считал мое появление на свет нелепым недоразумением. Однажды он резко сказал мне следующее: «Тебя вообще не должно было быть».

Мои братья по отцу Хьюстон и Керни и сестра по отцу Анна, родные брат и сестра Эрнст и Луиза были намного старше меня. Сестра Леона, седьмой по счету ребенок, родилась через несколько лет после того, как мы переехали обратно в Лорел, штат Миссисипи. Там отец нашел работу в паровозном депо.

Целыми днями он работал с пышущей жаром сталью, бил молотом па раскаленному металлу на железной наковальне в пышущей жаром кузнице. Для человека, занимавшегося физическим трудом, он зарабатывал хорошие деньги, и, насколько я помню, у нас всегда была машина. Более того, много лет мы были единственной семьей в нашем квартале, у кого была своя машина.

У отца были мощные мускулы и командный голос, и в моих глазах он был великаном. В драке ему хватало одного удара, чтобы сбить соперника с ног. Как-то раз я видел, как он поднял одной рукой взрослого человека вместе со стулом, на котором тот сидел.

Когда он впервые повел меня стричься, парикмахер усадил меня на маленький стульчики обернул простыней. затем он спросил меня: «Ну, сынок, как тебя подстричь»?

Я посмотрел на него и сказал гордым и уверенным голосом: «Как папу». Мужчины в парикмахерской расхохотались.

Я смутился, но что мне было делать? Я очень хотел быть похожим на отца.

Когда папа шлепал меня, из глаз моих искры сыпались, но это случилось всего раза два или три. Чаще он кричал на меня. В общем, он не обижал меня, просто казался холодным, требовательным и даже иногда придирчивым.

В играх я был маленькой копией своего отца. Я передрался дрался с каждым мальчиком в своей округе и даже, хотя и с некоторыми потерями, с ребятами на четыре дюйма выше меня. Нанося быстрые и сильные удары, я вышибал из них дух, и мы дрались до тех пор, пока они не заливались кровью.

Точно так же я боролся с Богом, понимая, может быть, что мне придется сделать выбор.

Моя мама была нежной, доброй и благочестивой женщиной. Я любил ее и не хотел огорчать, но быть похожим на нее мне совсем не хотелось, потому что это требовало бы от меня хорошего и благочестивого поведения.

С другой стороны, если бы я пошел по стопам отца, то мог бы быть независимым и делать то, что мне нравится.

Пока у меня внутри шла эта битва, я изо всех сил старался походить на отца.

Я обожал его издали, принимая как должное его равнодушное ко мне отношение и формируя себя по его образу и подобию. Мои чувства к нему были смешанными и даже иногда противоречивыми. Не помню, чтобы когда-нибудь он подкинул меня вверх или крепко к себе прижал. Не помню, чтобы он обнимал меня или говорил, что любит меня.

Но мама меня любила и каждый день проявляла эту любовь. Только она утирала мои слезы и лечила раны. Когда я, возбужденный, приходил домой и рассказывал все те истории, которые любят рассказывать мальчишки, только она готова была выслушать меня. Должно быть, те проблемы, с которыми я сталкивался, тоже волновали ее.

Если я не дрался, то играл в шарики, и уж тогда никто не мог обыграть меня. Я мог попасть в шарик с расстояния В десять футов. Мое мастерство вскоре стало Весьма прибыльным, потому что я выигрывал шарики у других детей, а затем возвращал их обратно за деньги.

Однажды утром я вышел из дому с коробкой шариков. После победоносной игры меня остановил один мальчик и смазал:

— Давай поменяемся, за твои шарики я дам тебе ножик.

Я поменялся.

Другой увидел ножик и сказал:

— Давай поменяемся.

У него я выменял что-то еще.

К трем часам дня я вернулся домой с козлам и отличной маленькой тележкой.

— Где ты это взял? — спросил меня отец.

— Я уже забыл адрес, на все я это выменял.

И тогда впервые в жизни папа одобрительно кивнул. На какой-то краткий миг я почувствовал, что он гордится мной.

Деньги доставались мне легко и без особого напряжения. По дороге домой из школы я покупал стофунтовый мешок с арахисом, жарил двадцать или тридцать фунтов, часто потряхивая, чтобы они получились хорошо и ровно обжаренными. Затем я заполнял жареными орехами небольшие мешки и шел на ближайшую мельницу, где продавал их по пять центов за мешок. Часто я приходил дамок с долларом или двумя, а в то время не каждый мужчина мог заработать такие деньги.

Очень скоро у меня стало больше денег, чем у кого бы то ни была в нашем доме. Мои братья и сестры всегда приходили ко мне, если нуждались в деньгах. Я стал младшим банкиром в семье, но со всех и всегда я брал проценты.

Когда наступило лето, я перестал продавать арахис, а придумал новый способ добывания денег. Соорудив небольшую тележку, я купил сто фунтов льда и некоторое количество густого сиропа — виноградного, ванильного и с другими вкусовыми добавками. Затем за пятьдесят центов в день я нанял маленького мальчика, который катил тележку, а я шел позади нее, звонил в колокольчик и кричал: «Прохладительные напитки!» К концу дня я возвращался домой с тремя-четырьмя долларами в кармане.

Еще подростком я понял, что если хочешь тратить деньги, сначала нужна заработать их. Мой отец ни разу в жизни не дал мне ни одного доллара, поэтому я понял, что если я хочу иметь деньги, мне придется их заработать самому. Кроме того, я чувствовал молчаливое одобрение отца по отношению к моему предпринимательству. Я не ждал, что он открыто начнет хвалить меня. Эта было не в его характере.

На самом деле мы редко догадывались, о чем думает отец. Он стал открыто высказываться только тогда, когда в нашей церкви наступило пробуждение.

Однажды к нам пришел мамин пастор и сказал: «Сестра Самралл, нам негде устроить проповедника, который приезжает к нам в церковь. Вы не позволите этому евангелисту остановиться у вас? Ему нужна всего лишь одна комната, он приедет с женой и детишками. Дети могут спать на полу».