«Новая колея»

Вячеслав Михайлович Филин

НОВАЯ КОЛЕЯ

Многие верят в судьбу, многие не верят. Но факт один, что выбранная в детстве или юношестве твоя жизненная колея, которая обусловливается, как ни странно, твоими генами, твоими наклонностями, твоими интересами и твоим любопытством, определяет, по сути, твою судьбу на всем пути. По ней тебе придется идти долго-долго и свернуть с нее будет трудно. Чтобы добиться успехов в твоей производственной жизни, в быту, необходимо следовать своей колеей и не сворачивать на запасные пути. Они, как правило, тупиковые.

Возвращение на основную колею бывает связано с большими потерями. Попутчики за время вашего нахождения на запасном пути могут уйти далеко вперед, а ждать или догонять хуже всего.

Жизнь открывает для вас все возможности проявлять себя в той или иной области. Каждый человек индивидуален, главное правильно определиться в начале, не поддаться ложным ощущениям своего величия в области, в которой ты и не совсем разбираешься, где работают, служат профессионалы, не стесняться учиться. Со временем ты поймешь, что являешься профаном, и если найдешь в себе силы признаться в том, что тебе далеко еще до них, да и твоей воли не хватит даже с ними сравняться, то это будет только твоей заслугой.

Так уж устроен человек, что он постоянно в познании. Если не достиг, как ему кажется, в какой-то области совершенства, то лучше поменять эту область. Необходимо менять свою профессию, если к ней не лежит душа, нет интереса. Жизнь предоставит вам такую возможность, только не проходите мимо, не пропустите, ваш талант быстро раскроется, и вы получите громадное удовольствие от своего действия и на другой колее.

ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Прошло 20 лет после запуска системы «Энергия-Буран». Но в памяти неизгладимым пятном остались эти события. Осталась память о тех людях, от воли и от решения которых зависел успех всей программы.

Много или мало 20 лет? И много, и мало. За 20 лет юноша становится мужем, становится специалистом, умеющим самостоятельно профессионально решать многие вопросы.

Когда смотришь со стороны, кажется все проходит быстро. А для ребенка время растягивается неимоверно. В детстве моя мама мне говорила: «Ты еще маленький и тебе кажется, что время идет слишком медленно, а вырастешь большим, оно побежит, особенно быстро после 40 лет, а уж после 50 и 60 лет каждый год будет мгновеньем».

Каждую оперативку, которую проводил в новом году, начинал словами:

— Перед нами стоят огромные задачи. Не расслабляйтесь. Считайте, что год уже заканчивается.

— О чем вы говорите? Год только начался.

— Не успеем и глазом моргнуть, как год пройдет.

Год пролетал быстро. В конце года теперь уже на последней оперативке:

— Ну, что я говорил?

— Вы были правы.

— Так давайте подведем итоги.

Итоги за год набирались немалые. Это и новые проекты, и запуски, и бесконечные уговоры смежников, и текучка по техническим вопросам, да и не только по технике, но и по бытовым вопросам, и огромная переписка, и поиск заказчика на наши предложения и т. д. и т. п.

Проходит время. И все, что казалось очень важным на тот период, уже видится не таким значимым. Думаешь: «Зачем вчера нервничал, почему переживал?». Понимаешь, что со временем меняется твое отношение к происходящему. Да еще как меняется. Вспомните, что вы делали две недели назад? И уверяю вас, что не каждый сможет воспроизвести прошедшее досконально.

Но вот события, которые заставили вас максимально собраться, с огромным нервным напряжением пережить происходящее, остаются в вашей памяти надолго. Сегодня, вспоминая такие события, произошедшие 20 лет назад, достаешь их с «полочки» своей памяти и снова и снова переживаешь моменты особенного напряжения, когда казалось, что время остановилось, что как будто в замедленной съемке происходящее разворачивается настолько инертно, что хочется кричать и молить, чтобы эти минуты, а иногда секунды ускорили свой темп. Это незабываемо.

Конечно, наша память несовершенна. У каждого на своей «полочке» лежит своя информация, та информация, которая присуща ей, которая заставила напрячь вас свои нервные клетки. Это события, за которые вы несли ответственность не только административную, но и моральную. Такие события в памяти у многих остаются яркими и настолько четкими, что каждый может их воспроизвести с интервалом в несколько миллисекунд.

Ушла «Энергия» в полет в тот майский день, который запомнился на всю жизнь тем, кто разрабатывал чертежи, кто проводил сотни испытаний различных систем не один десяток раз, отрабатывая каждый агрегат, каждый узел, каждый элемент, входящие в состав ракеты. Запомнился этот день и тем, кто создал уникальное оборудование для изготовления этой удивительной ракеты, и не только оборудование, но и изготовил все эти огромные отсеки, которые должны полететь в космос. И, конечно, особое удовлетворение этот полет доставил людям, которые работали на последнем этапе подготовке к пуску. Шутка ли сказать, что эта ракета поглотила в себя около 2000 т различного топлива и унесла все в космос. Одного только жидкого водорода около 100 т. Слезы радости были у всех на глазах. Никто не смог скрыть своего напряжения и свою обеспокоенность за судьбу полета. Отвернувшись друг от друга, все: и генералы, и конструкторы, полковники и гражданские начальники, а также генеральные конструкторы не скрывали своих слез.

Эти слезы и явились самой высокой наградой всем участникам пуска. И только один человек, наш генеральный Валентин Петрович Глушко, сохранял спокойствие. Он находился один в комнате государственной комиссии и наблюдал за происходящим по промышленному телевидению. Он сидел не шелохнувшись и, когда я вошел и поздравил его с такой победой, улыбнулся, поблагодарил и меня тоже поздравил с успехом. В зале Управления творилось невероятное. Все поздравляли друг друга, обнимались, а Валентин Петрович спокойно ждал заседания госкомиссии по результатам пуска. Как будто предвидел, что еще не все, еще не заработает тот самый злосчастный 100-тонный «Полюс» аппарат, который вывела наша «Энергия» на орбиту. Он как будто предчувствовал неприятности, и они произошли. «Полюс» не сумел справиться с управлением и рухнул в океан. Успех «Энергии» был несомненным, но ложка дегтя оказалась уж слишком большой.

Но бог с ней, с ложкой, мы — ракетчики испытывали эйфорию от происшедшего. Правду говорят, что у победы много отцов. В пылу радости мы как-то забыли о главном отце этой ракеты, который выдержал столько, что всем нам и не снилось. Борис Иванович Губанов главный конструктор комплекса «Энергия-Буран». В тот момент мы еще и не знали об этом названии. Для нас работа называлась изделием 11К25. Под этим номером разработана вся документация. Вся проектная проработка была выполнена под руководством И. Н. Садовского, а вот довести ее до полетной готовности было под силу только такому одержимому человеку, как Б. И. Губанов. Я всегда поражался его энергии, вере в людей, конструкторов, расчетчиков, испытателей. Он полностью доверял их решениям. Но главное, что он внес в создание ракеты, это тщательно продуманный объем экспериментальной отработки, полный по всем элементам от детали, агрегата до целых комплексов. Он сражался с министерством, которое хотело как можно быстрее увидеть итог, за каждую экспериментальную установку, и в этом находил поддержку у генерального конструктора В. П. Глушко. Это благодаря его упорству и настойчивости при хорошем техническом обосновании изделие, предназначавшееся под стендовую отработку, превратилось в летное. Он умел так распределять работу, что казалось, ему нечего делать. Кругом все задыхались от работы, а он сидел за своим столом и обсуждал очередной технический вопрос.

Запомни, говорил он мне, у тебя стол должен быть всегда чистым. Нужно, чтобы все работали. Не бери все на себя. Доверяй людям, ведь они приходят к тебе с продуманными решениями, а не с первыми попавшимися.

Удивительно, но факт, он заставил все министерство работать на Байконуре, выбивая из смежников комплектующие. И опять на полигоне стол у него был чистым. Его соратник главный конструктор орбитального корабля «Буран» Юрий Павлович Семенов всегда подчеркивал, что он лично занимался и изделием, и оборудованием, и туалетами на 254-й площадке, где собирался корабль. Он смотрел за монтажом, за чистотой в помещениях, за приходом на работу сотрудников. Казалось, ничего не ускользало от его взгляда. Все сам и сам. Борис Иванович был организатором, этому не учат, это талант. Вот и сравни, что лучше. На мой взгляд, подход Б. И. Губанова был более рациональным.

Мне надолго запомнились его заповеди. В дальнейшем следовал им постоянно в производственной жизни. Понял я только одно: хаос на твоем письменном столе не говорит окружающим об объеме твоей работы. Они судят о тебе не по количеству бумаги, а по твоим делам.

Но что-то я сильно отвлекся от нашего генерального. Мы хорошо помним первую волну конструкторов ракетной техники: С. П. Королева, М. К. Янгеля, В. П. Глушко, В. П. Манеева, Д. И. Козлова, Н. А. Пилюгина, М. К. Рязанского, В. П. Бармина. У каждого из них своя школа и свои приоритеты. О них много написано. Часто вспоминают их на телевидении. А вот второе поколение, такие как В. Ф. Уткин, Б. И. Губанов, Ю. П. Семенов, А. Г. Козлов, В. М. Ковтуненко и другие, о них говорят и пишут мало. Видно, молодые руководители отодвигают их, хотят сами попасть в историю, забывая при этом, что судьба у них будет еще менее заметной.