«Капитан Пирожков»

Наум Дубилет

Капитан Пирожков

Автор глубоко благодарит родных Я. М. Пирожкова Анисью Васильевну и Александра Яковлевича Пирожковых; ветеранов водного транспорта Ивана Николаевича Молоковских, Петра Федоровича Романова, Николая Петровича Снигирева, Степана Ивановича Суслова и Афанасия Васильевича Федорова, которые оказали большую помощь в работе над брошюрой.

Среди буксирных пароходов, которые в навигационную пору днем и ночью бороздят воды Камы, можно встретить небольшой пароход, окрашенный шаровой краской. Буксировщики такого цвета водят баржи с нефтепродуктами. На овальных кожухах, прикрывающих гребные колеса парохода, крупными буквами написано: «Капитан Пирожков».

В поселке водников в Нижней Курье среди проложенных в сосновом бору новых улиц есть и улица капитана Пирожкова.

Кто же такой капитан Пирожков? За какие заслуги ему воздаются почести?

Яков Михайлович Пирожков был неутомимым тружеником и мужественным патриотом. Его славные дела известны не только водникам Камы, среди которых он жил и работал. Им гордятся водники всей великой советской державы.

В архиве Камского пароходства сохранилась автобиография Якова Михайловича, написанная под его диктовку. Продиктовал он ее осенью 1947 года, незадолго до своей смерти.

«Родился в 1874 году в селе Орел, Соликамского уезда, Пермской губернии, в семье лоцмана. Одиннадцати лет от роду, в 1885 году, пошел работать на суда: плавал матросом, затем штурвальным, потом лоцманом. В 1901 году стал капитаном. Когда в 1918 году началась гражданская война, ходил капитаном на пароходе «Товарищ», который обслуживал красноармейские части, защищавшие Каму. Во время перевозки десанта, направлявшегося в район Соколок, пароход попал в засаду и был обстрелян белогвардейскими судами. В этом бою я был тяжело ранен и потерял зрение. С тех пор являюсь инвалидом первой группы и получаю персональную пенсию. Награжден орденом Ленина».

Немного сказано, но в этих нескольких строках заключена большая и замечательная жизнь.

Родина камских судоводителей

Село Орел, или Орел-городок, где родился капитан Пирожков, старинное поселение на Верхней Каме. Основано оно было почти четыре века назад, в 1564 году, купцами Строгановыми, получившими от царя Ивана Грозного земли по Каме и Чусовой. В районе Орла были обнаружены соляные ключи и поставлены варницы.

Из Орла-городка Строгановы распространяли свое влияние на все Прикамье. В Орле-городке бывал с дружиной Ермак Тимофеевич, которого Строгановы пригласили на службу для охраны и расширения своих владений. Здесь дружинникам Ермака ковали оружие. Отсюда в 1581 году они выступили в поход на Сибирь. Археологические раскопки на территории Орла показали, что в городке были высоко развиты ремесла.

Первые поселенцы Орла были приписаны к соляным промыслам. Они вываривали соль, строили суда, на которых сплавляли соль в низовья Камы и на Волгу.

Сохранились сведения о типах деревянных судов, которые в те далекие времена строились в Орле-городке и в соседней слободе Огурдино. Это были струги и ладьи. Искусство строительства судов принесли в Прикамье новгородские и московские люди.

Издавна занимаясь строительством судов и перевозкой грузов, жители Орла-городка со временем прочно связали свою жизнь с водным транспортом.

Два века, а то и больше трудится род Пирожковых на водном транспорте. Вместе со своими односельчанами, искусными водителями караванов, Пирожковы прославили старинный Орел. Из этого села вышло несколько поколений судоводителей, про мастерство которых знают не только на Каме, но и на Волге и на Печоре.

Предки Якова Михайловича были бурлаками. Тогда по рекам еще не плавали пароходы. Для передвижения судов против течения в качестве тягловой силы использовали людей. Жители Орла-городка каждую весну отправлялись целыми артелями бурлачить. Это был нечеловечески тяжелый труд. Изнуренные и оборванные люди впрягались в барку с грузом и тянули ее с рассвета до сумерек, в зной и в дождь, в весеннее половодье и в осеннюю слякоть. Платили бурлакам жалкие гроши. Многие надрывались на этой каторге. Немало бурлаков погибало в речном потоке.

В семье Пирожковых помнили страшные поговорки о бурлацкой жизни: «Кобылку — в хомут, а бурлака — в лямку», «Собака, не тронь бурлака, бурлак сам собака», «Дома бурлаки — бараны, а на плесу — буяны», «Бурлак, что сиротка, когда белая рубашка, тогда и праздник»…

О тяжелой доле бурлаков напоминали и стихи Некрасова, которые Яков Пирожков еще в детстве заучил наизусть:

Когда на память приходили эти горестные строки, живописные красоты родной реки уже не казались такими чарующими. Все думалось, сколько страданий видели эти места, сколько слез, пота и крови было пролито. Якову часто чудилось, что он слышит бурлацкие песни, тягучие и скорбные.

Позднее, поступив работать на пароход, Яков узнал еще одну песню о бурлаках. Ее переписывали и читали скрытно. За душу хватала. В песне говорилось:

В начале прошлого века на Каме, в Пожве, на заводе Всеволожского, руками русских мастеров были построены первые отечественные паровые суда. Для вождения этих пароходов были вызваны лоцманы из Орла-городка, что в сорока верстах от Пожвы. Лучших знатоков речного плеса, более опытных водителей караванов, чем в Орле-городке, в другом месте на Каме трудно было сыскать. Среди этих умельцев Пирожковы были не на последнем месте. На одном из двух первых пароходов, которые были построены в Пожве и в 1817 году совершили рейс по Каме и Волге, ходил лоцманом Павел Андреевич Пирожков.

Имя этого судоводителя упоминается в документах о подготовке к плаванию первых камских пароходов. В реестре «состава палубной команды большого парового бота» значится, что вместе с Григорием Ивановичем Костянтиновым, который являлся старшим лоцманом, по существу капитаном, находились еще три сменных лоцмана: Василий Иванович Ивакин — 28 лет, Иван Михайлович Бабушкин — 28 лет и Павел Андреевич Пирожков— 20 лет. Руководителю команды 15 августа 1817 года было выдано удостоверение, в котором указывалось, что «объявитель сего Пермской губернии, Соликамского уезда от Пожевского его превосходительства г. действительного камергера и кавалера Всеволожского главного заводского и вотчинного правления его превосходительства крестьяне Григорий Иванович Костянтинов со товарищами, всего 21 человек… по воле его превосходительства отправлены в работе на паровом большом боте до города Нижнего, почему оным людям гг. командующие благоволят чинить свободный пропуск…»

1817 год — год выхода в плавание двух пожевских пароходов — открывает паровое судоходство в Волжско-Камском бассейне.

Однако в силу условий того времени, засилья в России иностранцев, которые захватили в свои руки монополию на судостроение, регулярное движение паровых судов началось на Каме лишь через 30 лет. В 1846 году было организовано первое пароходное общество. На просторах Камы появились пароходы «Пермь», «Два брата» и другие. После этого строительство пароходов пошло быстрыми темпами. Строили их не только в Пожве, но и в Орле, Усолье, Добрянке, Усть-Гаревой, Мотовилихе, Кунгуре, Суксуне, Елабуге и других пунктах Камского бассейна. Но в большинстве этих мест делали только деревянные корпуса судов: машины и котлы для пароходов изготовлялись на заводах в Перми, Добрянке, Воткинске, Городце, Нижнем. Позже стали строить пароходы с железными корпусами.

Росли и кадры судоводителей. Во второй половине прошлого столетия, когда паровое судоходство получило широкое развитие, одним из лучших лоцманов на Каме слыл Михаил Павлович Пирожков. Уроженец Орла-городка, потомственный водник, он отдал труду на реке шестьдесят лет, почти целую жизнь. Это был большой мастер своего дела. Он обладал удивительным умением по естественным приметам ориентироваться в направлении судового хода, точно определять, в каком месте речное русло. Мало кто мог, как он, проводить «впритирку» суда через обмелевшие участки реки.

Свое искусство водить караваны по водным дорогам родоначальники династии Пирожковых передали Якову Михайловичу, и он первым из этого знатного рода судоводителей не остался до конца дней своих лоцманом, а еще в молодом возрасте получил место капитана на пароходе. Но какой ценой это досталось? Трудным, очень трудным был путь от матроса до капитана.

По стопам отца

Жизнь не баловала Якова Михайловича. Двух лет от роду он лишился матери. В доме царила вечная нужда. Неделями приходилось питаться одним лишь черным хлебом. Все ходили в штопаном. Отец не раз жаловался, что одному ему не прокормить семью; он выбивался изо всех сил летом — на пароходе, а зимой — дома, где строил лодки, однако обеспечить семье мало-мальски сносное существование никак не мог.

Навсегда запомнился Якову Михайловичу день, когда принес домой свидетельство, выданное Соликамским уездным училищным советом о том, что он, «сын крестьянина Орловской волости, окончил курс в Орловском начальном училище». Это было в 1885 году. Отец похвалил Якова, а потом мягко сказал:

— Что ж, сынок, поучился малость и хватит. Теперь тебе самому придется зарабатывать на хлеб…

Произнес отец эти слова, а у самого комок к горлу. Эх, как жестока жизнь! Сыну всего лишь одиннадцать лет исполнилось. По существу, еще дитя, а ему уже заработок искать надо. Но иного выхода не было.

И сам Яков, не по летам понятливый и самостоятельный, сознавал тяжелое положение семьи. Ему уже давно хотелось уйти от безрадостной жизни в отчем доме. Тянуло, по примеру взрослых, плавать по Каме, по Волге и другим неведомым рекам. Там, далеко-далеко, представлялся ему новый, широкий мир, в котором можно будет найти себе место. И во время разговора с отцом Яков старался держаться твердо.