«Народная дипломатия»

Вениамин Поташев

Народная дипломатия

Воспоминания

Народная дипломатия

Ее роль в образовании и становлении ПМР

Кто мог предсказать в конце восьмидесятых — начале девяностых годов XX столетия, какой станет через 10–15 лет одна из ведущих в мире по экономическому и военному потенциалу держав — Союз Советских Социалистических Республик?

Может, и были таковые «астрологи-политологи» из числа тех, кто (на волне горбачевской болтовни о демократии и разнузданного политического плюрализма) наспех, без каких-либо научно-обоснованных экономических, да и политических доводов, создавал различные партии, движения, союзы, фронты, экстренно проводил во всех регионах СССР съезды, конференции и прочие форумы — дабы раскачать «корабль», направив его в пучину войн, отстранив от управления и «горе-капитана» и «замполитов-рулевых», бросив народ в омут всеобщего хаоса, как начинающего пловца — выплывай, если сможешь.

Но чтобы вот так — добиться полного развала Союза и образования на его обломках, по сути монархических «самостийных и незалежных» государств, — предположить не мог никто.

Нам, приднестровцам, организаторам первой в СССР политической забастовки, давшим действенный отпор махровому национализму, поднявшему голову из хорошо до поры до времени законспирированного подполья, было нелегко разобраться в многообразии целей истинных инициаторов развала страны и их покровителей, прикрывающихся демократическими лозунгами, портретами лидера «перестройки», завуалированными решениями, заявлениями многочисленных политических новообразований в бывшем СССР. Но мы без раздумий включились в эту важную работу.

Нас приглашали на многие форумы и съезды — поделиться опытом политической борьбы, выработки стратегии и тактики по выходу из сложившейся ситуации, довести до народов тогда еще СССР правду о нашей борьбе методом политической забастовки.

В горячие дни августа-сентября 1989 г. и позднее мне, как члену ОСТК первого состава, члену Республиканского и Тираспольского забастовочных комитетов, в порядке народной дипломатии для прорыва информационной блокады неоднократно приходилось участвовать в работе и возглавлять делегации бастующего Тирасполя, выезжать на Урал, Сибирь, Дальний Восток, Москву, Ленинград, другие города.

Выступая перед делегатами съездов, конференций различных партий, движений, объединений, народными депутатами, трудовыми коллективами, в СМИ на радио, телевидении, в печати с интервью и публикациями, зачастую не зная, кто и с какими взглядами на все происходящее в стране, у нас в Тирасполе смотрит и слушает тебя — ориентируясь по обстановке, без предварительных заготовок — доносили правду до людей. И, как народные дипломаты, с честью справлялись с этой нелегкой задачей.

Да и вокруг Тирасполя в начале политической забастовки население не всех как левобережных, так и правобережных районов поддерживало нас, так как в это же время набирал силу националистический НФМ (народный фронт Молдавии). Вот и приходилось ОСТК и забасткому принимать оперативные решения, чтобы не потерять сторонников в борьбе с национализмом среди населения соседних с нами районов, городов, направлять туда своих агитаторов для разъяснительной и дискуссионной работы. Она велась даже в Кишиневе — логове НФМ. Мы и там бывали в гуще событий, выступали на собраниях в коллективах, собирали информацию о проводимых НФМ мероприятиях.

Воспоминаниями о том трудном, чрезвычайно напряженном и интересном времени я и решил поделиться в честь 10-летия образования Приднестровской Молдавской Республики.

Кишинев, 1989 г.

В первую официальную делегацию ОСТК, возглавляемую мной, вошли В. Купершмидт, П. Денисенко, Л. Елгин и др. 23 августа 1989 г. (на второй день общегородской политической забастовки с полной остановкой работы предприятий г. Тирасполя) по приглашению Союза трудящихся Молдавии, возглавляемого Г. Ф. Пологовым, мы выехали в Кишинев.

До нашего прибытия участники собрания (представители Кишиневских предприятий, «гости» из ЦК КПМ) мирно-спокойно, скучновато, но с явной опаской обсуждали сложившуюся политическую обстановку в республике и меры по ее стабилизации. Как только мы прибыли, нам тут же предоставили трибуну. Зал сразу оживился. После моей информации о начале в Тирасполе общей политической забастовки, призыва поддержать нас в борьбе с национализмом собрание обрело радикальную динамичность. Немедленно приняли решение в поддержку забастовки. Уже 24.08.89 г., в первом номере «Бастующего Тирасполя» («БТ») я опубликовал об этом событии информацию «Солидарность с борющимся Тирасполем». Председательствовавший на том собрании Г. Пологов предложил на базе Тираспольского городского забастовочного комитета (ТГЗК) создать Объединенный республиканский забастовочный комитет (ОРЗК). Это и было осуществлено 26 августа 1989 г. в Тирасполе на расширенном заседании ТГЗК — с участием представителей забасткомов Бендер, Комрата (всего 185 человек). Первым председателем республиканского забастовочного комитета (РЗК) был избран Б. Штефан — бывший первым председателем ОСТК Тирасполя.

Урал

Свердловск, 1989 г.

С 5 по 8 сентября 1989 г. в Тирасполе работала трехсторонняя комиссия в составе РЗК-ТГЗК, руководства МССР во главе с первым секретарем ЦК КПМ С. К. Гроссу и депутатской комиссии во главе с заместителем Председателя ВС СССР по национальным вопросам Е. Ауельбековым. В ее работе участвовали руководители города, директора ведущих предприятий Тирасполя, Рыбницы, Бендер, а также депутаты союзного и республиканского ранга от Тирасполя. В РЗК и ТГЗК поступило приглашение из Свердловска принять участие в работе I учредительного съезда Объединенного фронта трудящихся России (ОФТР).

На заседании РЗК был утвержден состав делегации: В. Поташев — руководитель, А. Дзернович (оба от Тирасполя), В. Когут (г. Бендеры), А. Чебан (г. Рыбница). A. Дзернович, В. Когут в назначенный час не явились по неизвестным причинам. Выехали мы с Андреем.

В Свердловске встретились с единомышленниками по борьбе с национализмом — представителями Интердвижения «Единство» из Прибалтики и Кишинева (В. Носовым и Е. Варфоломеевой). С ними, в основном, и контактировали, готовили совместные заявления, обращения, принятые впоследствии съездом и включенные в его основные резолюции.

Символично, что название «Единство» было уже в наше время заимствовано движением «Медведь», обеспечившим успех на президентских выборах России в 2000 году B. Путину.

На съезд прибыли 104 делегата из 10 автономных республик, 29 областей, городов РСФСР и десятки приглашенных из разных союзных республик. (Следует отметить, что I съезд ОФТР СССР к тому времени уже состоялся 15–16 июля 1989 года в Ленинграде).

В повестке дня работы российского съезда были следующие вопросы:

1) Политическая обстановка и необходимость консолидации трудящихся России;

2) Основные положения устава ОФТР;

3) Выборы руководящих органов;

4) Об упрочении власти трудящихся;

5) Социально-экономическое положение России и необходимые меры его развития;

6) Разное: резолюции, информации с мест, заявления и т. д.

Одновременно в Свердловске в эти дни проходил форум региональной депутатской группы ВС СССР. И на второй день работы I съезда ОФТР (09.09.89 г.) его посетили Травкин, Бочаров, Левашов, Татарчук. Они выступили и отметили слабую подготовленность, малую перспективность решений I съезда ОФТР. Пригласили принять участие в работе их форума. Но когда делегаты съезда ОФТР к «региональщикам» прибыли, им слова для выступления не дали, что и подтвердило резкое различие целей этих политических формирований. А председательствовал на том форуме небезызвестный Г. Бурбулис.

Наиболее острыми были дискуссии по 1, 4, 5 вопросам повестки дня, особенно о собственности — с множеством примеров, фактов преступного попустительства со стороны руководства страны и лично М. Горбачева, беспредела в экономике, структурных управлениях страной, в национальной политике в целом и антирусской кампании в других республиках СССР. Отмечалось, что в конечном итоге все это приведет к развалу СССР. К несчастью, это заявление оказалось пророческим.

Обсуждения докладов, проектов резолюций, обращений, заявлений были бурными, далеко не единодушными, во многом противоречивыми, с явным давлением и попытками наиболее активного меньшинства навязать свою волю большинству даже с нанесением оскорблений, правда, с последующими извинениями со стороны организаторов съезда. Все это объясняется остротой событий, слабой подготовленностью к проведению съезда, недостаточным политическим, да и экономическим профессионализмом его организаторов, слабой связью с низами регионов России, СССР, отсутствием инициативы снизу при решении назревших в стране проблем.

Информация из бастующих регионов была выслушана делегатами съезда с большим вниманием и обеспокоенностью. Прибалтийцы выступали более осторожно, с наивной надеждой на благоразумие, проявление гуманизма со стороны потенциальных претендентов на выход из состава СССР по отношению к русскоязычному населению.

Мы же выступали наиболее остро, с приведением свежих фактов творимого НФМ в Кишиневе при попустительстве, а зачастую и подстрекательстве со стороны руководства республики. Мы призывали к активизации всех регионов СССР в борьбе с наступающим национализмом, к защите конституционных прав русскоязычного населения в различных республиках СССР.