«Редкая отвага»

Я пригнулся и повернулся к револьверу, но в ту же минуту случайно пнул пустую бутылку из-под выпивки. Она задела соседнюю, и они со звоном покатились по полу хижины.

Старик громко всхрапнул. Убрал руку от заросшего щетиной лица и уставился на меня красными глазами, растерянный, но уже злой. Он сощурился, увидев зажатые в моём кулаке деньги, и оскалился.

– Ты что творишь, малец? – спросил он высоким, писклявым голосом.

Как же я ненавидел этот голос!

Меня сковал страх, и язык словно отнялся.

Старик моргнул. Наверное, ещё не отошёл от сна и выпитого и пытался сообразить, что происходит. Он хотел было сесть, но вдруг замер. Мы оба покосились на револьвер. За это короткое, напряжённое мгновение нам обоим в голову пришло одно и то же.

Мы бросились вперёд, словно змеи на добычу. Он был ближе, а я проворнее, и назад я отступил уже с револьвером, крепко зажатым в правой руке.

Старик замер.

– Ты что творишь? – повторил он уже с заметной тревогой.

– Вы не имели права её продавать, – ответил я.

Мне было стыдно, что голос у меня дрожит. Совсем не по-мужски. Совсем не как у моего папы.

Старик поморщился, будто лимон надкусил.

– Как же, малец. Она была моя. И надо же на что-то кормить тебя, нахлебника.

Мой голодный желудок заурчал, как бы говоря, что это враньё. Я покачал головой.

– Нет, сэр. Я своё отрабатываю, и отрабатываю сполна. И лошадь была моя. Вы получили эти деньги за неё, так что они мои. И на них я собираюсь её выкупить.

Меня так и подмывало сказать, что он бы всё равно потратил их не на еду, а на бренди «Джон Голландец», но мама меня хорошо воспитывала, так что язык я прикусил.

Старик свесил ноги с кровати. Я шагнул назад.

– Давай сюда деньги и ложись спать, – приказал он. – Всё равно тебе духу не хватит меня застрелить.

Он начал подниматься, но остановился, когда я резко взвёл курок револьвера. Раздался щелчок, в тишине хижины прозвучавший так же громко, как звон церковного колокола в воскресенье.

– Хватит, – сказал я. – Ещё как хватит, мистер Гриссом. Никогда прежде ни в кого не стрелял, сэр, и надеюсь, что не придётся. Но я на всё готов, чтобы вернуть Сару, и если вы попытаетесь меня остановить – всажу вам пулю в голову, клянусь, что всажу.