Комсомольцы Никитин и Сахаров, — они чувствовали себя лучше других, — навалились на рукоятку железного ворота, к которому была прикреплена веревка. Через несколько минут в шестиграннике сруба показались обсыпанные песком чалма и плечи проводника.
— Плохо, начальник, совсем плохо! — взволнованно проговорил Ислам, пожилой туркмен с седой клинообразной бородкой, и разжал кулак — на ладони лежал сухой песок.
Булатов посмотрел на командира. Что же теперь делать?
— Будем откапывать! — сказал Шаров.
Ислам поднял руку и слегка подул на ладонь. Песчинки разлетелись.
— Совсем сухой песок! На дне сухой, с боков сыплется, обвал будет, другой колодец надо итти.
Итти до другого колодца? Булатов оглянулся на неподвижно лежащих пограничников. Разве смогут они подняться и итти в таком состоянии?
Шаров наклонился к нему:
— Надо откапывать, секретарь! Если мы не поспеем завтра к Джураеву, он погибнет, а Ахмат-Мурда опять уйдет в Персию… Как ты себя чувствуешь?
Булатов уперся руками в горячий, обжигающий песок и, пошатываясь, встал. Голова закружилась, барханы закачались и полезли куда-то кверху; вместо лица командира он увидел какое-то желтое пятно. Булатов тряхнул головой, и барханы стали на свое место.
— Да, надо откапывать! — согласился он.
— Я считаю, что первыми должны спуститься коммунисты и комсомольцы, — сказал Шаров.
— Обвал будет! — предостерегающе воскликнул проводник. — Пожалуйста, верь Исламу. Ислам знает закон пустыни. Дальше итти надо.
Ислам лет двадцать чабанил в Кара-Кумах, и Шаров всегда считался с его советами, но сейчас приходилось пренебречь житейским опытом проводника и попытаться добыть воду именно здесь.
Булатов подпоясался, стащил с головы полотенце, надел фуражку и, тяжело ступая, подошел к лежащим на песке пограничникам.
Комментарии к книге «Источник жизни», Лев Александрович Линьков
Всего 0 комментариев