«Тень Торквемады»

– Мамочки… – прошептал Федюня, завороженно глядя на сокровище. – Это же сколько она может стоить?

– Думаю, дружище, что гораздо больше, чем мы можем предположить. Ее главная ценность заключается не в весе золота… – Глеб наморщил лоб, что-то припоминая. – Недавно мне пришлось делать выписки из трудов византийского историка Никиты Хониата. Так вот, когда крестоносцы взяли Константинополь, то в храме Святой Софии они изрубили на части и разделили между собой Святой престол, отлитый из золота с драгоценными каменьями, сорвали все украшения, захватили священные сосуды и утварь. Никита Хониат писал, что крестоносцы навьючивали сокровища прямо в храме и поднимали ударами копий животных, когда они скользили и падали на мраморном полу. При этом кровь животных и другие нечистоты оскверняли храм. А в это время развратная женщина развлекала завоевателей, «ревнителей» христианской веры, – пела непристойные песни и плясала на горнем месте.

– Ты считаешь, что это часть Святого престола храма Святой Софии?!

– Почти уверен в этом. Но нужны дополнительные исследования. Можешь представить, что этот кусок драгоценного металла значит для православной церкви. Да и вообще для христианства. Ведь фактически все сокровища Святой Софии были переплавлены.

– Ну дела… – Федюня был потрясен. – Мы с тобой миллионеры, Глеб!

– Сомневаюсь… – Глеб сокрушенно вздохнул. – Не все так просто…

– Это почему?!

– Мы, конечно, можем толкнуть эту плитку за хорошие деньги, но моя совесть протестует. Это церковная реликвия, Федор. Ее нельзя продавать. Иначе беды потом не оберешься. Нужно просто подарить нашу находку церкви.

– И что мы за это получим?!

– Благословение патриарха и, возможно, церковный орден. А также всемирную славу. А это, согласись, не так уж и мало.

– Мне бы лучше деньгами… – буркнул Федюня. – Славу на хлеб вместо масла не намажешь.

– Согласен. Но не забывай, что у нас есть запасной вариант – Чертов Город. Уверен, что там много чего интересного можем найти, благо конкурента уже поджаривают черти на сковородке. Если, конечно, мы отсюда выберемся. Иначе присоединимся к тем четырем стражам подземелья.

– Спасибо за утешение.

– Пожалуйста…

Они дошли до конца подземного хода. Он заканчивался уступом, за которым темнело зеркало воды. Глеб посветил и увидел несколько маленьких рыбок. Они плавали близко от поверхности.

– А что, идея, – сказал он задумчиво. – Федор, тащи сюда мой комплект подводного снаряжения.

– Зачем?

– Хочу немного понырять. Похоже, тут может быть выход. Видишь, рыбья мелюзга плавает. Она могла попасть сюда только из Невы…

Натянув на себя гидрокостюм и приспособив на спину баллоны (они были весьма компактными, потому как предназначались для работы в подземных ходах, часто узких и где нет вентиляции), Глеб ступил в воду. Оказалось, что глубина начинается сразу возле уступа. Плыть ему пришлось недалеко. Выход – небольшая пещерка в теле острова – находился на глубине около десяти метров. Глеб всплыл на поверхность и мысленно воскликнул: «Есть! Победа!»

Задерживаться он не стал, хотя его так и манило лечь на воду и долго-долго смотреть в лазурное небо. Федюня встретил его нетерпеливым:

– Ну что?

Глеб ответил ему несколько перефразированной песенкой из старого фильма:

– Там, где пехота не пройдет и бронепоезд не промчится, наш Глеб на пузе проползет, и ничего с ним не случится! Есть, Федор, есть выход! Собирай шмотки!

Детектор аномалий, «ремингтон» и продукты упаковали в водонепроницаемый чехол. Глеб был человеком запасливым и предусмотрительным, а EXP 5000 стоил немалых денег, поэтому он не поленился захватить все необходимое, чтобы не нанести технике никакого урона. Федюня не пожелал расставаться со шкатулкой; он запихнул ее в рюкзак и закинул его за спину. Ружье для подводной охоты, полностью снаряженное, Глеб взял в руки – его некуда было приспособить; а ремень чехла с оборудованием и провиантом нацепил как винтовку – через плечо.

«Двинулись!» – жестом скомандовал Глеб – ведь они были в масках – и первым вошел в воду. За ним плюхнулся и Федюня. Он, конечно, боялся воды, но иного варианта убраться из подземелья не наблюдалось. Единственное, что его утешало, так это то, что плыть под водой нужно было всего ничего.

Они благополучно вышли в Неву и уже начали подъем к поверхности воды, как вдруг Федюня – тут уже Глеб пропустил его вперед – как-то странно трепыхнулся и начал лихорадочно (скорее, беспорядочно) грести куда-то в сторону. Глеб присмотрелся и обомлел: в спине Федюни торчал гарпун подводного ружья! А затем ему стало не до смотрин, потому что он увидел, как в него целится из подводного ружья аквалангист.

Глеб рванулся в сторону, и гарпун прошел в сантиметре от туловища. Увидев, что промахнулся, аквалангист выхватил нож и ринулся к Глебу. Тихомиров-младший был буквально парализован внезапным нападением, но у него все же хватило соображения адекватно отреагировать на смертельную опасность; он как-то вяло поднял свое ружье, направил его в сторону противника и нажал на спуск, практически не целясь. Гарпун вылетел с тихим шорохом и пронзил аквалангиста, который уже находился в метре от Тихомирова-младшего, насквозь. Аквалангист начал тонуть, кровь окрасила воду в розовый цвет, и Глеб рванулся вверх, словно испугался, что она отравленная.

А там шла борьба не на жизнь, а на смерть, – Федюня извивался, как угорь, стараясь удержать руку с ножом, которым второй аквалангист хотел его добить. Соколков всегда обладал потрясающей цепкостью, но сейчас он превзошел самого себя. Федюня обвил тело противника ногами и впился в правую руку аквалангиста словно клещ. Вернее, приклеился к нему словно рыба-прилипала к акуле, применительно к водной среде. Как аквалангист ни пыжился, но ничего с Федюней поделать не мог.

Глеб не стал долго раздумывать. Его вдруг обуял сильный гнев – да что же это такое в конце концов творится?! Доколе?! Глеб оседлал аквалангиста со спины, как коршун. Все дальнейшее было, что называется, делом техники. Глеб сорвал с него маску, и аквалангисту тут же стало не до Федюни. Он попытался подняться на поверхность, судорожно работая руками, но при этом упустил нож, и Федюня, недолго думая, поймал его за ноги и потащил вниз…

Вскоре все было кончено. На дне чернели тела двух аквалангистов (разъярившийся Соколков и не подумал изображать из себя доброго самаритянина), и искатели приключений поторопились вынырнуть на поверхность. Там по-прежнему сияло солнце, дул легкий ветерок, прозрачная вода была чистый аквамарин, а Нева полнилась разноцветными катерами и лодками (некоторые из них шли под парусами), и казалось, что никакие страсти – тем более, подводные – не могут потревожить эти мирные красоты.

– Ты цел? – спросил Глеб, когда они доплыли до берега.

– А чт-то со м-мной с-станется? – ответил Федюня, не попадая зуб на зуб.

– В тебя же попал гарпун!

– Г-где?!

– Снимай рюкзак!

Федюня снял свою поклажу, и приятели увидели, что гарпун воткнулся… в шкатулку!

– Да, братец кролик, похоже, ты родился в рубашке, – с удивлением сказал Глеб.

– Это меня с-святыня спасла, – благоговейно глядя на шкатулку, ответил Федюня. – Б-будет так, к-как ты сказал, – отдадим находку ц-церкви.

Глеб в ответ лишь улыбнулся…

Спустя десять минут лодка, арендованная у рыбака Николы, отчалила от Орехового острова, как называли когда-то Орешек, и затерялась среди других плавательных средств. Кладоискатели торопились убраться с острова как можно быстрее. Неожиданно на солнце набежала тучка, и крепость вдруг помрачнела, словно накрылась темной вуалью. Казалось, будто до нее только теперь дошло, что она потеряла свое самое главное сокровище – частичку византийской святыни.

Примечания

1

Ганза – союз немецких свободных городов в XIII–XVII вв. в Северной Европе для защиты торговли и купечества от власти феодалов и от пиратства. Членами Ганзы в разное время были более 200 больших и малых городов. В неганзейских городах были открыты представительства и филиалы Ганзы, крупнейшие из которых находились в Брюгге, Бергене, Новгороде и Лондоне.

(обратно)

2

Когг – одномачтовое или двухмачтовое палубное судно с высокими бортами и мощным корпусом, оснащенное прямым парусом. Характерной особенностью когга является навесной руль. В носу и корме судна сооружали надстройки с зубчатым ограждением для защиты, в которых размещались воины и орудия. В XIII–XV вв. когг являлся основным торговым и боевым судном Ганзейского союза.

(обратно)

3

Фряжские вина – термин означает вина французские, итальянские и генуэзско-крымские (до 1476 г.).