Поэма
О муза ног проворных, Терпсихора!
Ты приберешь к рукам и руки скоро.
О дева! (Нынче девы не в чести.)
Ты, что из непорочных девяти
Считалась наименее невинною,
Сияешь снова славою старинною;
Тебя бранили все, кому не лень,
Но вот настал твоей победы день.
Твой меч и щит — порхающие ножки
(Лишь юбочку приподними немножко),
И, если грудь достаточно нага,
Ты ею sаns armour[3] сразишь врага;
Пред штурмом устоишь почти всегда ты
И узаконишь Вальс, в грехе зачатый.
Виват, о нимфа! Кирасир младой
Усач, живущий вальсом и войной,
Все вечера готов самозабвенно
Отдать тебе — столь трогательной сцены
С тех пор не наблюдалось, как Орфей
Музыкой услаждал своих зверей.
Вальс! Ты — штандарт, под коим гренадеры
Вступают в бой за модные манеры,
И в Хаунсло[4] Уэлсли посрамлен:
Товьсь — целься — пли! Враг жив, но побежден.
Привет, о муза! Нынче все красавицы
Не нам, а лишь тебе желают нравиться.
Что умный Басби или храбрый Фиц[5]
Пред грацией прелестных танцовщиц?
Столь возбуждающую цель преследуя,
Поздравим Вальс и Дьявола с победою!
Имперский Вальс! Тебя прислал нам Рейн,
Где льется кровь студентов[6] и рейнвейн.
Пусть импорт твой, по правилам таможен,
Нескоро будет пошлиной обложен!
Рейнвейн обогащает наш подвал,
Но ты нам радость жизни даровал.
Рейнвейн порой нам в голову бросается,
Тобой же наша кровь разгорячается:
Ты сладким ядом гонишь прочь усталость,
Нас подбивая на срамную шалость.
О немцы! Сколь обязаны мы вам,
Как несравненный Питт[7] признался сам,
Когда еще вы не поддались Франции,
Оставив нам задолженности, танцы и
Ганноверов, внушающих восторг,
Таких, как славный Третий наш Георг,
Которым, для всеобщего комфорта,
Зачат был будущий Георг Четвертый.[8]
Германия мильоны нам должна
Но королеву нам дала она.
Германия! Ты с самого начала
Нам Брауншвейгов и невест вручала;[9]
За их вульгарность кто нам заплатил?
Кто герцогов нам прорву подарил,
Трех королей, а также королеву
И искрометный Вальс — для разогрева?
Мир ей — ее монархам и диетам
(Хоть Бонапарт их обуздал декретом)![10]
Вернемся к теме: муза, разъясни,
Как Вальс в наш край пробрался в эти дни.
Рожденный на ветрах гиперборейских,
Из Гамбурга и из портов ганзейских
Он в снежный Гётеборг попал и в нем
Заснул. Но, встав от сна, проник потом
Он в Гельголанд — знать, тоже царство сонное.
Когда Москва, пока что не сожженная,
Могла депеши в Лондон посылать,
Вальс появился в ней в миру опять
И, возбужденный славой Австерлица
(С ней славе «Морнинг-Поста»[11] не сравниться),
Влез к нам и закрепил свою судьбу,
Затмив собою пьесы Коцебу,[12]
Мелодии десятка композиторов,
И вклады вюртембергских инвеститоров,
И Мейнера четырехтомный труд
О женщинах, и весом в добрый пуд
Том Бранка, книги Христиана Гейне:
Так Вальс укоренился чародейно.
И с этим грузом Вальс очаровательный
На цыпочках, походкой зажигательной
Радушных наших берегов достиг
И нашим девам полюбился вмиг.
Ни сдержанный Давид,[13] что танцем сольным
Дал повод восклицаниям довольным,
Ни дон Кихот, танцующий болеро
По мненью Санчо, резвое не в меру,
Ни Саломея, что в беспутстве бала
Чужую голову оттанцевала,
Ни Клеопатра, женщина веселая,
Что на галере тенцевала голая,
С тобою не сравнятся, Вальс лихой,
Под молодой британскою луной.
О вы, мужья, с десяток лет женатые,
Чье так морщинисто чело помятое;
И вы, мужья, женатые лишь год,
Чье гладкое чело пока несет
Ростки морщин, еще вам предстоящих,
А грудь — созвездье орденов блестящих;
И вы, мамаши, знающие, как
Брак сына отравить, а дочки брак
Повыгодней устроить; вы, о дети,
За коих папы часто не в ответе;
Холостяки, которые хотят
Житейских бурь иль ветреных услад,
А коль влекомы к узам Гименея,
С чужой невестой пляшут — иль своею,
Всех вас чужак прелестный обаял,
И нынче Вальс украсил каждый бал.
О милый Вальс! Склонились пред тобою
И джига, и фанданго огневое,
Шотландский рил, виргинская кадриль:[14]
Где правит Вальс, их надо сдать в утиль.
Лишь Вальсу руки надобны и ноги:
Но коль для ног законы очень строги,
То руки там лежат, где с древних лет
Их не было. Ой, уберите свет!
Мне кажется, слепящие шандалы
Чрезмерно освещают нашу залу.
Сам Вальс шепнул: «Не нужно нам огней:
Ведь эти па во тьме всего верней…»
Но музыка внезапно прерывается,
И Вальс подолом музы накрывается.
Комментарии к книге «Вальс», Джордж Гордон Байрон
Всего 0 комментариев