Сергей Пагын. Спасительный каштан. Стихи
* * *
Во времени всё больше вещества,
оно густеет, принимает формы
окна ночного, ветки, рукава
висящей куртки,
бабушкиной торбы
с пучками трав от хворей и от ран…
И вот однажды в нежилом тумане
ты обретёшь спасительный каштан,
невесть откуда взявшийся в кармане.
И если что-то липы гнёт окрест —
прозрачное и жгучее, как солнце, —
так это ветер из нездешних мест,
так это вечность над тобой несётся.
* * *
Память — словно старуха, выжившая из ума,
или развеет прахом, или снесёт в чулан
всё, что считал я главным…Заштопанная сума,
в бледный цветочек узел, оттянутый вниз карман
сохранят лишь безделицу: колёсико от часов,
коготь птичий, железку с пружиной в ней,
маковую головку, ржавый дверной засов,
сморщенный тёрна плод, рассыпавшийся репей.
Гаснут беда и нежность…Стынет любви ожог…
Но во мне проступают, будто из-под воды,
крошечный вызов смерти, тоненький голосок —
птичий коготь,
чешуйка сияющая слюды…
* * *
Владимиру Мялину
Вот наши вещи:
ржавая юла,
ведро в углу,
истёртая метла,
газеты ком у приоткрытой печки…
Давай о них неспешно говорить,
по пыльной клети памяти ходить,
с трудом затеплив вековую свечку.
Ведь если есть на свете бог вещей,
источенных простых карандашей
в пеналах детства, сморщенной гнилушки,
отчаянно мерцающей во тьме,
он к нам щедрей и ласковей к зиме,
к зиме — блажной он подобревший Плюшкин.
Всё, что копил,
теперь он дарит впрок,
его мышиный слышишь голосок
среди ночей — приветный ли, прощальный…
И рай, тебе завещанный, с тобой —
соломенный, ветошный, пуховой,
шкатулочный,
стеклянный,
музыкальный.
* * *
Моя душа пустячное любила:
в продольных трещинках хозяйственное мыло,
оставленное кем-то на полу,
на верстаке светящуюся стружку,
щербатую, надтреснутую кружку
с чаинками, прилипшими ко дну.
Родство ли это, давнее желанье,
чтоб в замкнутой глубинке мирозданья,
где снег стоит, как в стылой бане дым,
и день проходит меж ночами боком,
предельно личным, милосердным Богом
я так же был замечен и любим?
У бабушки
Не припомню толком иконы той:
Иисус… и голубь… реки волна…
Пахла старость кукурузной крупой,
за окном в саду стояла зима.
Снегопад качался и кот мурчал,
дверцу в сон открыв золотым ключом,
и с иконы голубь слетал… слетал
на больное бабушкино плечо.
* * *
…И всё-таки воде необходимо,
чтоб человек, почти прошедший мимо,
над ней склонился, выдохнул:
люблю…
Чтоб на озёрном выгнутом краю
провёл ладонью по траве незрячей,
заметив после как при слове “Бог”
рябится небо вдоль и поперёк
и в терем превращается прозрачный.
* * *
Однажды подумаешь ночью бессонной
о том, что невидимый Бог —
сияющий мальчик, счастливый, огромный,
вложивший тебя в коробок,
чтоб ночью до снов, что лебяжьего пуха
белее и легче, ты в нём
цикадою цыкал у Божьего уха,
светился у глаз светляком,
чтоб утром, дитём златокудрым забытый
под тяжкой подушкой небес,
шуршал в коробке перекошенном быта
без света и музыки без.
Спящие у окна
Они лежат на уровне окна,
их лбы любовно гладит тишина,
придя травой и садом обнажённым…
Покоя холодящего полны
их медленные старческие сны,
и в свете утра лица отрешённы.
Ни ставня скрип, ни рокот пустоты
не потревожат пожилой четы
в её прошитом сквозняками доме.
Белеют блюдце с чашкой на столе.
Родная персть покоится в земле,
спит поле сорняковое — в проёме.
* * *
Комментарии к книге «Спасительный каштан», Сергей Пагын
Всего 0 комментариев