СТИХОТВОРЕНИЯ[1]
НАКАНУНЕ КАЗНИ
Тихо в тюрьме. Понемногу
Смолкнули говор и плач.
Ходит один по острогу
С мрачною думой палач.
Завтра он страшное дело
Ловко, законно свершит;
Сделает… мертвое тело,
Душу одну… порешит.
Петля пеньковая свита
Опытной, твердой рукой,
Рвать — не порвешь: знаменита
Англия крепкой пенькой.
Сшит и _колпак погребальный_…
Как хорошо полотно!
Женщиной бедной, печальной
Ткалось с любовью оно;
Детям оно бы годилось,
Белое, словно снежок,
Но в кабачке очутилось
Вскоре за батькин должок.
Там англичанин, заплечный
Мастер; буянил и пил;
Труд горемыки сердечной
Он за бесценок купил.
Дюжины три иль четыре
Он накроил _колпаков_
Разных — и _у_же, и шире —
Для удалых бедняков.
Все колпаки — на исходе,
Только в запасе один;
Завтра умрет при народе
В нем наш герой-палладин.
Кто он?.. Не в имени дело;
Имя его — ни при чем;
Будет лишь сделано "тело"
Нашим врагом-палачом.
Как эту ночь _он_ вын_о_сит,
Как пред холодной толпой
Взор равнодушный он бросит
Или безумно-тупой,
Как в содроганьях повиснет,
Затрепетав, словно лист? —
Все разузнает и тиснет
Мигом статью журналист.
Может быть, к ней он прибавит
С едкой сатирою так:
"Ловко палач этот давит,
Ловко он рядит в колпак!
Скоро ли выйдет из моды
Страшный, проклятый убор?
Скоро ли бросят народы
Петлю, свинец и топор?"
1865
ДУБИНУШКА
(Картинка из бывшего-отжившего)
По кремнистому берегу Волги-реки,
Надрываясь, идут бурлаки.
Тяжело им, на каждом шагу устают
И "Дубинушку" тихо поют.
Хоть бы дождь оросил, хоть бы выпала тень
В этот жаркий, безоблачный день!
Все бы легче народу неволю терпеть,
Все бы легче "Дубинушку" петь.
"Ой, дубинушка, ухнем!" И ухают враз…
Покатилися слезы из глаз.
Истомилася грудь. Лямка режет плечо…
Надо, "ухать" еще и еще!
…От Самары до Рыбинска песня одна;
Не на радость она создана:
В ней звучит и тоска — похоронный напев,
И бессильный, страдальческий гнев.
Это — праведный гнев на злодейку-судьбу,
Что вступила с народом в борьбу
И велела ему под ярмом, за гроши
Добывать для других барыши…
"Ну, живее!" — хозяин на барке кричит
И костями на счетах стучит…
…Сосчитай лучше ты, борода-грамотей,
Сколько сложено русских костей
По Кремнистому берегу Волги-реки,
Нагружая твои сундуки!
1865
ШУТ
(Картинка из чиновничьего быта)
1
В старом вицмундире с новыми заплатами
Я сижу в трактире с крезами брадатыми.
Пьяница, мотушка, стыд для человечества,
Я — паяц, игрушка русского купечества.
"Пой, приказный, песни!" — крикнула компания. —
"Не могу, хоть тресни, петь без возлияния".
Мне, со смехом, крезы дали чарку пенного,
Словно вдруг железы сняли с тела бренного.
Все родные дети, дети мои милые.
Выпивши довольно, я смотрю сквозь пальчики,
И в глазах невольно заскакали "мальчики".
"Ох, создатель! Эти призраки унылые —
Первенца, Гришутку, надо бы в гимназию…
(Дайте на минутку заглянуть в мальвазию!)
Сыну Николаю надо бы игрушечку…
(Я еще желаю, купчики, косушечку!)
Младший мой сыночек краше утра майского…
(Дайте хоть глоточек крепкого ямайского!)
У моей супруги талья прибавляется…
(Ради сей заслуги выпить позволяется!)" —
"Молодец, ей-богу, знай с женой пошаливай,
Выпей на дорогу и потом — проваливай!"
Комментарии к книге «Собрание сочинений», Леонид Николаевич Трефолев
Всего 0 комментариев