По традиции убраны скатерти,
Зеркала занавешены шалью . . .
С неизбывной по мертвым печалью
Просит хлеба Россия на паперти . .
Вся в черном,—
Все в прошлом
И тихой печали,—
УШЛИ все живые
И дни замолчали.
Чуть сгорбившись,
Медленно в церковь заходит
И плачет,
И смотрит на образ святой,
И молится истово,—
Просит у Бога:
— Помилуй их души и упокой!
Ведь были чисты они, Родину чтили.
За что же их. Господи,
В чем их вина ?!!
Скажи мне, о Господи, где их убили?
За что их убили?
Зачем я жива? —
Подходит к ней батюшка
В горе утешить,—
И плачет с ней вместе, и ищет слова...
А утром чекисты писали неспешно:
— Молилась на встрече с попом та вдова
И был разговор у них там же за сына:
— Он пал за Россию, — сказала она!
И поп помолился потом за Россию!
И были о КАРЕ !
В молитве слова. —
Бумаги летели как злые борзые,
Ужасен был троек кровавый террор.
Вели приговоров ступени крутые
На нары тюремные, смерть и позор
Я видел на севере кости святые.
Разбросаны в диких, безлюдных местах.
Неужто мы их имена позабыли?
И некому плакать о них, о Вдове?
И некому плакать теперь о России?
Простите, Я плачу!
Простительно мне?!
— Скажи мне, дедушка, хазары
Кто?
Половцы или татары?
Читал я где-то, будто даром
Олег жестоко мстил хазарам,
Что был богатым их народ,
Себя звал племенем господ,
Лукавым другом был славян
Мечи брал данью у полян,
Имел большие города
И в Диком Поле!
Пас стада...
— Я слышу голос поколений!
Как быстро, внучек, ты подрос,
Мне близким кажется то время,
Когда я задал твой вопрос,
У деда сидя на коленях.
Нам в книгах о хазарах лгут
Историки, искусствоведы
И над хазарами — победы
По злой традиции не чтут.
Забыть нас заставляют время
Когда неведомо откуда
Привел на Русь хазар Иуда —
Безбровое, степное племя.
Стыдились русские признать
Истории своей начала
Еще бы!
От детей Вандала
Вела свой род вся наша знать.
Забыт хазар кровавый счет!
Их не судьба наворожила —
Сплотила алчность и нажива
Многоязычный хищный сброд.
Кошерным иудейским правом
Он управлял из двух столиц
Своей державой без границ
И был разгромлен Святославом!
Узнал я, внук, о них от деда,
Жестокий это был народ,
Но вспоминаю в свой черед
Я каждый раз рассказ соседа.
Сосед мой 6ыл из тех, из старых...
Семейные преданья знал.
Мне о хазарах рассказал
Он лежа
На тюремных нарах
Сидел я вместе с ним в чека.
Те двадцать дней . . .
Не дни, — века!
Он родом был из тьмы веков
И помнил гибельность оков,
Комментарии к книге «Хазары», Борис Иванович Бессонов (Пинчуков)
Всего 0 комментариев