Расул Гамзатов
Песнь о двадцатилетних
I
Не знаю, с чего эту песню начать,
С какого такого заветного слова,
Которое жжет мою грудь по ночам,
Чтоб вырваться снова из плена немого.
С мечтою о ней я покинул свой дом
И с думой о ней возвратился с чужбины…
О чем эта странная песня, о ком
Рыдает во мне, словно клин журавлиный?
… В Японии я в январе побывал,
В чудесной стране восходящего солнца,
И сразу попал, с корабля да на бал,
На празднество двадцатилетних японцев.
Какой удивительный праздник! Его
Увы, не сравнить с нашим Днем молодежи.
Он только для тех, кому двадцать всего —
Ни на год не старше, ни на день моложе.
В саду императора юность страны
Сверкала, как радуга в небе, где краски,
Сливаясь, приветствовать были должны
Всеобщего двадцатилетия праздник.
Прекрасная юность! Ты, как кимоно,
Затейливой лентой причудливой ткани
Струилась повсюду, стекаясь в одно
Глубокое русло безумных желаний.
Хотел бы обнять я твою красоту!
Как много сегодня вокруг новобрачных,
Которых по взглядам видать за версту —
Не встретить здесь физиономии мрачной.
Два десятилетья у них позади…
Вращается время, как будто пластинка,
И все ж они в самом начале пути,
Где все им желанно, где все им в новинку.
Двадцатая зрелость, о, как ты юна!
Танцуя без устали вальсы и твисты,
Ты огненной музыкой опьянена…
Хмелеешь от хохота, словно от виски.
Весь Токио нынче танцует с тобой,
И кажется мне, что быстрей в этот вечер
Вращается даже наш шар голубой,
Спеша восходящему солнцу навстречу.
Вдруг головы всех устремляются ниц…
И, приподнимая столетий завесу,
Как в сказке, в саду появляется принц
С прекрасною Золушкой, ставшей принцессой.
Покуда традиции строго храня,
Стоит молодежь в восхищенном поклоне,
Супруги, и возгласа не оброня,
На лестницу чинно восходят, как пони.
И принц произносит короткую речь…
И хоть мне, аварцу, язык тот неведом,
Я чувствую — он лаконичен, как меч,
Приученный к молниеносным победам.
А юность с почтеньем внимает ему,
Как сакура в зимнем саду расцветая,
И только один я никак не пойму,
Что может январь быть прекраснее мая.
О, двадцатилетие! Это пора,
Быть может, всего благодатней на свете?..
Я вспомнил аульские те вечера,
Где был я мальчишкой семнадцатилетним.
И девушка та, по которой вздыхал,
Была меня старше всего на три года…
Но сверстник ее, будто бы аксакал,
Глядел сверху вниз неприступно и гордо.
Ах, лучше бы вовсе их не вспоминать…
Но памяти вновь я листаю страницы
И вижу там Каспий, где мне двадцать пять,
А рядом прекрасные девичьи лица.
Им только по двадцать, не больше того,
А я уже в жизни немало изведал,
И сердце вскипает в груди оттого,
Что мне безразличны былые победы.
А вот тридцать шесть мне пробило уже —
Бурлит фестиваль на московских бульварах,
И я с непонятной тоскою в душе
Любуюсь на двадцатилетние пары.
А нынче мне стукнуло аж сорок два…
Пора уже с ярмарки мне возвращаться,
Но кругом, как прежде, идет голова,
Как будто мне будет пожизненно двадцать.
И улицы Токио, словно магнит,
Мятежную душу мою привлекают,
И вечер январский так жадно манит,
Цветением юности благоухая.
Но вдруг чей-то голос, как рокот реки,
Которая с гор устремляется к морю
Возник неожиданно, словно стихи,
В бессмысленном и бытовом разговоре.
Японец седой мне напомнил отца,
Он спутнице юной шептал что-то страстно,
И сразу же я угадал в нем певца
По звукам, которые были прекрасны.
И прежде такой непонятный язык
Вдруг настежь открыл золотые ворота
И хлынул, как ливень, причудливый стих,
Что стал мне понятен и без перевода.
Как горное эхо, пронеся вдали,
Чтобы многократно в душе повториться
И чтоб я на краешке самом земли
Себя ощутил на мгновение принцем.
Аварский поэт… До меня никогда
Нога дагестанца сюда не ступала,
И вот я сверкаю, как будто звезда,
В созвездии этого юного бала.
Но двадцатилетние люди, увы,
Проносятся с хохотом, словно кометы,
Не зная, быть может, что я из Москвы
Приехал к ним в гости на празднество это.
Комментарии к книге «Песнь о двадцатилетних», Расул Гамзатович Гамзатов
Всего 0 комментариев