Ознакомительный фрагмент книги. Полная версия доступна на ЛитРес.
Евгений Лукин
Чёртова сова:
стихи разных миллениумов
Ты перед тем, как вешаться, сперва
поговори (живём-то однова!) —
и выйдет, что ни в чём ты, если честно,
не виноват — планида такова…
За то, что жив, спасибо вам, слова,
слова, слова, а совесть бессловесна —
молчит и смотрит, чёртова сова!
СКАЖИ, ЧТО ТЫ ЖИВА…
«Прав Ты, о Господи, трижды прав…»
Прав Ты, о Господи, трижды прав
в этом обвале бед,
но разреши обратиться в прах —
сил моих больше нет.
Прав Ты, и кара Твоя проста:
в белый смертельный сплав
слиты время лёгких растрат
и время тяжких расплат.
Трижды прав Ты, но в муке дня,
который там, впереди,
Господи, убивая меня,
любимую пощади!
«Hе от Творца, не от скупщика душ…»
Hе от Творца, не от скупщика душ —
стыдно сказать, от плотины зависим.
Вот и стоит рукотворная сушь
над белизною песчаных залысин.
Волга слепит равнодушней слюды.
Hи рыболова на отмелях этих.
Только цепочкою птичьи следы,
словно гулял одинокий скелетик.
ПРУД. ЗИМА
В глубоком чёрном льду
ветвистые расколы
прозрачно-известковы,
и я по ним иду.
А было — шли вдвоём,
ещё живые оба,
и завитком сугроба
кончался водоём.
«Скорлупка бигуди…»
Скорлупка бигуди.
Пылятся кружева.
Послушай, разбуди,
скажи, что ты жива.
Такой подробный бред —
до складочки по шву.
И пачка сигарет
лежит — как наяву.
«Вот и осень с позолотцей…»
Вот и осень с позолотцей.
Всюду тонкий запах тленья.
Крашу крестик, правлю тризну,
разговариваю с твердью.
Самому ещё придётся
отвечать за преступленье,
именуемое жизнью
и караемое смертью.
«Ах, какого защитника дал тебе добрый Господь!»
Ах, какого защитника дал тебе добрый Господь!
В беспощадные ночи, когда подбиваешь итоги,
вновь приходит на помощь весёлая сильная плоть,
и убийца по имени совесть уходит с дороги.
Но когда твою плоть на глазах твоих скормят земле
и шагнёт к тебе совесть с застывшей усмешкой безумца,
ты ещё затоскуешь, дружок, о кипящей смоле,
раскалённых щипцах и зазубренных тяжких трезубцах.
«Вот и кончен поединок. Навсегда…»
Вот и кончен поединок. Навсегда.
Впереди еще какие-то года,
слёзы пьяные да карканье ворон.
На зубах скрипит песчинка с похорон.
ТЕПЕРЬ УЖЕ НЕДОЛГО…
«Будут ли тому причиной войны…»
Будут ли тому причиной войны
или наступленье тяжких льдов —
мы уйдём. Земля вздохнет спокойно,
распрямляя шрамы городов.
Разве это не издёвка злая:
пробуя на ноготь остриё,
взрывами и плугами терзая,
люди звали матушкой её!
Из окна — запруженная Волга.
Берега в строительной пыли.
Ждёт Земля. Теперь уже недолго.
Мы уходим. Мы почти ушли.
«Когда ты предаёшься хлопотам…»
Когда ты предаёшься хлопотам
в толпе таких же человечин,
внутри нашёптывает кто-то там:
«Ты, парень, случаем, не вечен?
Со страхом или с умилением,
но пережил ты, спора нету,
столетье, Родину, миллениум…
Осталось пережить планету».
«Забавно сознавать, но Робинзон-то…»
Забавно сознавать, но Робинзон-то —
в тебе. Не на рисунке. Не в строке.
Куда ни глянь, враньё до горизонта,
и ты один на малом островке.
Что остаётся? Верить в милость Божью,
когда волна пугающе близка,
да подбирать обкатанные ложью
обломки истин с белого песка.
«Ничего мы не обрящем…»
Ничего мы не обрящем —
только темечко расплющим,
пребывая в настоящем
и мечтая о грядущем.
Не дури, едрёна вошь!
Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
Комментарии к книге «Чёртова сова», Евгений Юрьевич Лукин
Всего 0 комментариев