АЛЕКСЕЙ ЛОЗИНА-ЛОЗИНСКИЙ
ПРОТИВОРЕЧИЯ:
СОБРАНИЕ СТИХОТВОРЕНИЙ
Я. ЛЮБЯР
ПРОТИВОРЕЧИЯ
Книга Первая
Эпикуру
I
ДАЛЕКИЕ СВЕТОТЕНИ
В АФИНАХ
О добродетели и о вещей натуре
Платоник с циником беседовали строго.
Акрополь вырезался на лазури
И солнца много-много…
Платоник начал свой словесный поединок:
«Не думаешь ли ты, что то, что кругло – кругло?»
Шла девушка с корзиною на рынок,
Лицо красиво, смугло.
И циник отвечал: «Так мыслю. Не иначе».
Еще красавица прошла с большим кувшином
Платоник рек: «Добро – добро тем паче».
Спит море. Пахнет тмином.
Но циник возразил: «Добро – всё, что угодно!»
Играющие в мяч выходят из-под арки.
«Добро и зло привносим мы свободно»…
А ветер мягкий, жаркий.
ШАХ МАДПАДАР
Жил шах, великий Мадпадар,
В своей стране по милосердью Бога.
Имел он плешь, слонов и много
Халатов, жен и бахтиар.
И как ни правил он, все, кто его встречали,
«Да здравствует наш шах!» – ему всегда кричали.
Гулял он утром по садам,
Сидел подолгу за Кораном,
Обедал днем и за кальяном
Звал мудреца по вечерам.
Он не любил войны, не предавался риску
И по ночам к себе на час брал одалиску.
Раз двух провинций высох грунт
И не внесли они налоги.
«Повесить всех мужчин за ноги, –
Рек шах, – и кончен будет бунт».
И тотчас же, во исполненье шахской мысли,
Все неплательщики вниз головой повисли.
Шах Мадпадар раз захворал,
Не помогло ему лекарство,
И он пред смертью сыну царство
И званье шаха завещал.
«Не знаю я, за что, — сказал при том шах шаху, –
Мне благодарным быть всесильному Аллаху».
ГРУСТНЫЙ ГРАНД
Жил музыкант когда-то,
Жил с лютней музыкант;
Его любил, как брата,
Угрюмый, знатный гранд.
Звенеть на струнах лютни
Тот сам, грустя, любил,
А музыкант лишь плутни
С девицами водил.
Длиннее ночи стали
Под осень… Гранд скучал.
В печи дрова трещали
И освещали зал,
Рождали отдаленья,
Пугая и маня,
Мгновенные виденья
При бликах от огня,
А ночи тьма так жадно
Приблизилась к окну,
Неведома, громадна.
Как жутко одному.
Расстроенный и скорбный,
Взял тихо лютню гранд
И крикнул, чтоб проворный
Явился музыкант.
Тот звонко по ступеням
Взбежал в пустынный зал…
«Сыграем песню теням», –
Нахмурясь, гранд сказал.
Под звуки замечтался,
Поникнул гранд челом,
И пел бедняк, смеялся,
Что тени всё кругом.
Как тени, все созданья
Бегут во временах…
Что наши все познанья?
Ничтожество и прах!
Пред ямой гробовою
Мы сами тень одна…
У гранда под рукою
Тут лопнула струна.
Сказал он: «Перестанем.
Что, правда, мы грустим?
Мы песню славе грянем
И шпагой зазвеним!»
И пел бедняк, что чаще
Лишь мучит слава глаз,
Всё в славе преходяще,
Всё портит злостью нас,
Уходит, оставляя
Над нами смех, она…
У гранда тут вторая
Порвалася струна.
Сказал он: «Нет, не надо!
Что славы лживый вид?
Пусть донне серенада
На лютне зазвучит».
И пел бедняк, что скупы
На ласки жены к нам,
Что донны очень глупы
И тягостны мужьям;
Есть шип на всякой розе,
И с умной донной жить –
Всю жизнь в красивой позе
Пред нею надо быть.
Как мы бы ни старались,
Обманет донна нас…
Тут струны оборвались
У гранда все зараз!
Сказал бедняк, повеса
Комментарии к книге «Противоречия», Алексей Константинович Лозина-Лозинский
Всего 0 комментариев