«Послание Элоизы к Абеляру»

Послание Элоизы к Абеляру (Epistle of Eloisa to Abelard)

Александр Поуп (Alexander Pope), 1717

Перевод Д. Веденяпина

В глуши, во мгле обители угрюмой,

Исполненный бесстрастно-скорбной Думой,

В краю Печали, в сумрачной тиши

Что значит этот вихрь на дне души?

Зачем опять мечта моя крылата

И сердце вновь бунтует, как когда-то,

Вновь чувствует давно забытый жар

И губы снова шепчут: "Абеляр?"

Но нет! Замкнуть уста! Избыть былое!

Предать забвенью имя роковое!

Пускай в священной этой тишине

Оно навек сокроется во мне!

Не отвечать! Не умножать напасти!

Увы, рука, покорна зову страсти,

Уже выводит имя - знак Судьбы!

Напрасно все: и слезы, и мольбы.

О, затхлый гнет промозглых подземелий!

О, мрачный ужас мхом поросших келий!

Бездушность камня! Ветхость хладных стен!

Томящей скорби добровольный плен!

Гробницы, пред которыми смиренно

Сонм девственниц коленопреклоненно

Льет токи слез на бдениях ночных

Под взорами безрадостных святых.

Уж я не та... Угаснул прежний пламень,

Но все ж душа не обратилась в камень.

Мне мир - не мир и райский свет - не свет,

Когда со мною Абеляра нет.

Посты, молитвы до конца не властны

Соперничать с моей природой страстной.

Мятежной воли тлеющий костер

Душой моей владеет до сих

Твое письмо с какой-то чудной силой

Минувшие страданья воскресило.

В смятении, исполненная грез,

Я не могла сдержать невольных слез.

Читала, и опять передо мною

Несчастья проходили чередою;

Все горькие мытарства прежних дней

Вновь оживали в памяти моей.

Мне грезилось то жаркое веселье,

То мертвый холод монастырской кельи,

Где, вспыхнув, тотчас угашалась вновь

Прекраснейшая из страстей - Любовь!

И все ж пиши! О самом горьком! Дабы

Твою печаль я разделить могла бы.

Сего не отвергает даже рок -

Ужели милый более жесток?

Жалеть ли слез? Бояться ли страданий?

Любовь зовет не сдерживать рыданий.

Удел один! Иного не сыскать -

Читать и плакать, плакать и читать!

Делись своими бедами! Любую

Беду охотно на себя приму я.

Ведь смысл письма - иного не найду

Унять тоску попавшего в беду

Любимого и разрешить от боли

Любимую, скорбящую в неволе.

В их шепоте, в их зове, в их крови -

Тепло их веры, эхо их любви!..

Запретные сердечные желанья...

О, не таись! Не умножай страданья!

Без промедленья тишину нарушь,

Ускорь общенье разлученных душ!

Ты знаешь, сколь невинная, впервые

Я шла на те свиданья роковые,

Где под личиной Дружества меня

Настигла власть Любовного огня.

Ты для меня был словно ангел света.

Прекрасномудрой нежностью согрета,

В сиянии твоих бездонных глаз

Нездешний день я зрела всякий раз;

В твоих речах чудесно проступало

Божественное, высшее начало.

А я?.. Тебе внимая без помех,

Я научилась ненавидеть грех.

Ты для меня был верхом совершенства!..

О, как скучны небесные блаженства

В сравненье с той несбывшейся судьбой,

В которой ты со мной и я с тобой!

Когда меня со свадьбой подгоняли,

Я отвечала, что земной морали

Нет места там, где царствует любовь,

И лишь любви ничто не прекословь!

Нет ничего, что б с ней могло сравниться,

Любовь - крылата и вольна, как птица!

Пускай замужних ждет и честь и власть;

Тем, кто изведал подлинную страсть,

Уж не нужны ни почести, ни слава...

Для любящих все это в.. и, право,

Бог неспроста всегда так грозно мстил

Тому, кто осквернил священный пыл

Благой любви, тому, кто в ней на деле

Не видел высшей и последней цели!

И если бы у ног моих в пыли

Лежал великий Властелин земли,

Суля мне трон и все свои владенья,

Я бы отвергла их без сожаленья.

Что радости быть равной королю?

Нет, дайте мне того, кого люблю!

И пусть я буду тайною женою,

Мне все равно - когда мой друг со мною,

Когда неразделимы я и он,

Когда любовь - свобода и закон!

О, как тогда все полно и прекрасно!

В груди - ни страхов, ни тревоги страстной,

Мысль слышит мысль, мечта влечет мечту,

Тепло - в другом рождает теплоту;

Сердца напоены блаженным светом...

О, это счастье! (Если в мире этом

Возможно счастье.) Это божий дар!

И некогда наш жребий, Абеляр!

Но как все изменилось! Боже правый!

Любовник связан, обнажен, кровавый

Удар неотвратим! О, козни зла!

Ах, Элоиза, где же ты была?

О, что же ты мольбами или силой

Злодеев этих не остановила?!

С бесплодным гневом днесь гляжу назад...

Об остальном пусть слезы говорят!

Ты помнишь день, когда, застыв в печали,

Как жертвы мы пред алтарем лежали?

Ты помнишь плач мой горестный, когда,

Со всем мирским прощаясь навсегда,

Я хладными губами целовала

Распятье и святое покрывало?

Ты помнишь, как померк лампадный свет,

Когда в слезах давала я обет?

Святые с недоверием безмерным

Внимали обещаньям лицемерным.

Ведь даже в сем священнейшем из мест

Я на тебя смотрела - не на Крест;

Твою любовь как благодать звала я,

Лишь в ней одной спасенье прозревая.

Утешь меня! Молю тебя, приди!

Дай вновь припасть к возлюбленной груди,

Прижаться к сердцу, чувствовать устами

Твои уста, влюбленными очами

Пить яд твоих возлюбленных очей,

Внимать блаженной музыке речей!

Всем, чем владеешь ты, делись со мною

И разреши домыслить остальное...

Ах, нет! Учи меня благам иным!

Иную даль открой глазам моим,

Вдохни мне в душу красоту иную,

Влеки меня к Тому, кто одесную

Всевышнего на небесах царит -

В любви к нему да будешь ты забыт!

О пастырь мой, воззри по крайней мере

На тех, кого ты сам подвигнул к вере;

На тех из нас, кто с отроческих лет

Бежит греха, оставя лживый свет.

Твоим трудом был возведен в пустыне

Сей монастырь - вместилище Святыни.

Все скромно здесь: даяньями сирот

Не разукрашен безыскусный свод;

Не блещут изумрудами гробницы,

И лишь молитва к небесам стремится.

Здесь не найдешь святых из серебра,

Завещанных со смертного одра;

Богатством здесь не подкупают Бога;

Все - сдержанно, молитвенно и строго.

Полна значенья наша тишина,

Как будто Вечность в ней заключена.

А в гулких арках - мрак; о, как он страшен!

На стенах - мох; с остроконечных башен

Свисает плющ; сквозь узкое окно

Струится тусклый свет; уже давно

Нездешней Славы трепетные блики

Не падают на сумрачные лики.

Одни стенанья да печаль кругом...

Молюсь, а тайно мыслю о другом.

Но почему, ответь, наставник милый,

В мольбах других должна я черпать силы?

Приди, мой брат, мой муж, отец и друг!

Приди и разреши меня от мук!

Любимый мой, молю, приди скорее

И снова назови меня своею!

Поверь, ни шелест сосен на ветру,

Ни блеск ручьев, подобный серебру,

Ни эхо гротов, ни глухие стоны